Во двор меня встретить вышла мама. Она подошла, посмотрела в глаза и погладила по голове.
– Тебе плохо? Может позвать доктора?
– Не, не надо. С этим ничего не поделаешь. Все равно никто не знает, почему так происходит и как с этим бороться.
Я повернулся было к двери, но вспомнил о бриллиантах
– Вот возьми, в лесу нашёл! Еще один у меня в комнате, наверху.
Высыпаю в подставленную ладонь три бриллианта и продолжаю путь. По пути, тайным зрением исследую все закоулки замурованного тайника. В подземелье лежат сокровища, которые впервые увидел, провалившись в яму. По сравнению со мной, граф Монте-Кристо просто бедняк. Достать их не составит труда. Вот только, нужно ли? Это большой вопрос.
По вечерам меня обычно не тревожат. Времени на отдых с каждым днем требуется всё больше. Я присел в кресло, чтобы почитать какую-то книгу, но мысли сбивались, читал машинально, особо не вникая. Раздался тихий стук в дверь. Своим тайным зрением увидел за дверью маму.
– Да, входи мам.
Мариани принесла книгу – Летопись замка Скараотти.
– Тебе надо это прочитать.
Я читал, она сидела рядом, смотрела.
– Там была еще одна странность, Пьеро. Замок захватили, много людей погибло, что могли, пограбили, но фамильных драгоценностей Лорда Скараотти так и не нашли…. Их, кстати, не нашли до сих пор.
Синьора Мариани открыла черную фетровую коробочку. Там лежали три бриллианта.
– Я правильно поняла, это они?
– Если по-простому, мам, то – да. И у меня в столе четвертый. Но ты пришла не за этим ответом.
– Да, конечно. Всё это очень странно и не понятно. Сердцем понимаю, вы мой сын, и я люблю вас, …
– Мам, не надо на – вы. Может, я и выгляжу стариком, но я по-прежнему твой сын.
– Но вы… ты такой большой и взрослый. И такой умный. Мне становится не по себе, в твоем присутствии. Я не понимаю, что происходит?
– К сожалению, я сам ничего не понимаю. Только предполагаю. Произошло что-то странное. Во время рождения в меня, по-видимому, попала информация от другого человека. А ты веришь в переселение душ?
– Не знаю. Никогда не задумывалась. Наверно нет. И вера наша не предполагает такого.
– Вот и я не знаю. Скажи. Почему в галерее нет портрета моего отца?
– Потому, что ты на самом деле не Скараотти. Правда об этом почти никто не знает. Ты можешь сказать, сколько мне лет?
– Не уверен, может лет двадцать, двадцать два…
– Двадцать пять. Я три года как выпускница художественного университета. Бакалавр искусств, ландшафтный дизайнер. Мои родители, моя бабушка и две сестры, пять лет назад погибли в авиакатастрофе. Они отдыхали на Сардинии, при возвращении их самолёт упал в море. Все погибли. Ни кого не нашли. Даже самолёт. На родовом кладбище их склепы пусты.
– Сожалею, мам…