— Обращаться со мной? — возмутилась Линн. Они уже вошли в ресторан, и ей пришлось снять очки. — Обращаться со мной?
Клифф только шумно вздохнул и сказал подошедшей хозяйке заведения:
— Мы бы хотели столик с зонтиком в патио.
Там она по крайней мере снова наденет очки, и ему не придется трепетать под этим пылким взглядом.
Черт! Однако какова красотка!
Когда они сели за стол и Линн все-таки сняла очки, Клифф не знал, куда деваться от ее выразительного взгляда.
С благоговейным изумлением он наблюдал за тем, как Линн, которая была, по ее собственному признанию, не голодна, наглядно опровергает его предположение о том, что она питается исключительно птичьим пухом и туманом. Она с жадностью набросилась на тарелку с дымящимися креветками. Она ела так, словно исполняла магический ритуал, присутствовать на котором мужчинам следовало бы запретить. Клифф не мог оторвать взгляд от ее пухлых розовых губ, которыми она захватывала сочную мякоть креветок; очевидно, ей самой было невдомек, что ее движения, жесты, мимика пронизаны эротизмом. Клифф смущенно заерзал на стуле.
Сидевший за соседним столиком мужчина, вытянув шею, выглядывал из-за декоративной пальмы, пожирая Линн глазами. Заметив, что на него смотрят, он отвел взгляд, но ненадолго. Давно уже Клифф не испытывал такой острой потребности причинить боль другому человеку. Словно испугавшись серьезности его намерений, мужчина бросил на столик какие-то деньги и поспешил ретироваться.
Наконец Линн отодвинула тарелку с креветками в сторону и занялась салатом; только тут Клифф вспомнил, что сам еще не притронулся к еде.
— Расскажи мне о Линн Касл, — попросил Клифф, решив, что она уже утолила голод. Он в свою очередь постарался взять себя в руки; ему даже удалось съесть несколько ложек супа из моллюсков. — Ты, кажется, упомянула о том, что у тебя есть брат.
Линн с очаровательной улыбкой отправила в рот очередную креветку. Клифф едва удержался, чтобы не застонать.
— Ах да, совсем забыла, что сверху поступил приказ получше узнать друг друга. Что ж, изволь. Тейлор на десять лет меня старше. Он, его жена Энн и их дочка Аманда мне очень дороги.
— А кто-нибудь еще у тебя есть из близких?
Линн пожала плечами.
— Нет, кроме них, у меня никого нет.
Клифф рассчитывал услышать совсем не это, и ему оставалось лишь вежливо попросить ее рассказать о семье.
Лицо ее озарила улыбка.
— На самом деле Тейлор мой брат только по матери. Его отец умер, когда он был еще маленьким мальчиком. Когда ему было восемь, наша мама снова вышла замуж, тогда я и появилась на свет.
— Должно быть, твой брат тяжело переживал все это?
Линн удивленно вскинула брови.
— Почему?
— Ну, может, он чувствовал себя лишним.
— Ничего подобного. Тей, сколько я себя помню, всегда защищал меня. У нас было прекрасное детство, родители позаботились об этом. Просто идеальное. Уверена, что он со мной согласится.
Клифф рассмеялся; он надеялся, что она не расслышит прозвучавших в его голосе горьких ноток.
— Идеального детства не бывает, — сказал он.
— Нет, бывает. — Она была явно уязвлена его заявлением. — Мы с Теем знаем, что это такое. Мы это испытали и знаем, что такое настоящая родительская любовь. Они любили нас так же, как любили друг друга, и доказывали нам это каждый день.
Линн вся подалась вперед, в глазах ее мелькнуло какое-то страдальческое выражение.
— Значит, твой брат женился. Наверное, теперь ты чувствуешь себя обделенной?
— С чего мне чувствовать себя обделенной? Тейлор никогда не допустит этого. Ни он, ни его жена. И я тоже люблю Энн. Мы все очень близки.
— Недавно ты потеряла мать, — сказал Клифф. — А что случилось с отцом?
У Линн задрожали губы. Клифф пожалел, что спросил ее об этом.
— Папа погиб в автомобильной аварии, когда мне было пятнадцать лет. После этого Тейлор взял заботу о нас — обо мне и матери — в свои руки.
Стиснув ладонь в кулак, она с минуту рассеянно смотрела в свою тарелку. Клифф ничего не мог с собой поделать: он протянул руку через стол и погладил шелковистую кожу на тыльной стороне ее ладони.
— Линн, извини. Я не должен был спрашивать.
Она взглянула на него и убрала руку со стола.
— Ничего страшного.
— Я так не считаю. Ведь потом ты потеряла и мать.
— Это верно. Но так бывает всегда: что-то теряешь, что-то находишь. Вскоре после смерти папы Тей познакомился с Энн, и она стала членом нашей семьи. Потом, когда заболела мама, Энн забеременела. Мама так гордилась, что скоро станет бабушкой. Она буквально светилась от счастья. Она жила только надеждой увидеть внучку и прижать ее к груди. Это единственное, что помогало ей держаться.
Линн еще рассказала ему о Тейлоре, об Энн и Манди — как они ласково называли Аманду, — о чудесном старом доме, который они купили в Ладнере. Клифф находил эту покупку ужасной; он достаточно поработал в строительном бизнесе, чтобы протекающая крыша и гнилые бревна навевали на него романтическое настроение.
— Они сейчас все там перестраивают, — говорила она. — Работают на двух работах, растят ребенка, а по выходным занимаются ремонтом. Им хорошо вместе, и я решила, что мне пора жить собственной жизнью.