Со стороны арены доносился многоголосый протяжный вопль болельщиков и рёв моторов - наверняка сейчас там байкеры из разных племён двинулись в сёдлах верных "железных коней" стенкой на стенку. Раум неоднократно слышал это словосочетание - "железный конь", но всё никак не мог понять, что такое "конь".
Не терпелось поскорее выскочить на арену и вломить очередной зверюге, как Раум называл химер. Говорят, сегодня призом выставлена настоящая биологическая женщина. Раум уже предвкушал, как запустит пальцы в густые локоны, рванёт к себе и хорошенько потискает мягкое, такое непривычное и незнакомое тело. Это круто, когда у тебя первый раз - с самкой... Конечно, к симпатичному мальчишке с классическим сочетанием голубых глаз и чёрных волос, поставленных хулиганскими "перьями", клеилось много малолетних транссексуалов, или сучек, и даже влиятельные взрослые мужчины предлагали ему свою благосклонность. Но Раум не спешил расставаться с девственностью. От первого раза он хотел чего-то необычного и запоминающегося. Биологическая женщина - идеальный вариант. Раум понимал, что заранее лучше не загадывать, но ничего не мог поделать со своим буйным юношеским воображением.
Сегодня он просто обязан победить!
Заскочив в одну из многочисленных раздевалок, юный киборг быстро пересёк обширное помещение с низким потолком, на ходу скидывая потёртую зимнюю куртку в нашивках и заклёпках и расстёгивая ремень.
- Не обращайте внимания, - весело сказал он, застукав на лавке одного из знакомых гладиаторов и какую-то сучку не первой молодости, - я только переоденусь.
Гладиатор мельком глянул на него, но не сбил ритма. Сучка, правда, ругнулась от неожиданности и даже позабыла привычно смодулировать "женский" голос. Но потом сильные ритмичные толчки заставили её
снова закатить глаза и плюнуть на присутствие постороннего.
Юный киборг расторопно снял видавший виды свитерок, пиленые джинсы, и, чуть наклонившись, стащил плавки. Гладиатор, погладив взглядом его острые лопатки, желобок позвоночника, взбугренный хромированными навершиями стабилизаторов, и крепкие, как орешек, ягодицы, несколько раз вставил до упора и проговорил совершенно спокойным голосом, не отвлекаясь на сучку, извивающуюся под ним то ли от наслаждения, то ли от боли:
- Эх, Ра, сколько тебя вижу, столько и думаю - загнать бы тебе по самые гланды...
Распрямившись, киборг оглянулся и лукаво подмигнул:
- А я, сколько тебя вижу, Бигги, всё думаю - не надо столько трахаться перед боем, а то как бы тебе самому химеры на арене не загнали, - сказал он, впрыгивая в обтягивающие виниловые штаны.
- Иди ты к чёрту, кибер долбаный! - добродушно усмехнулся гладиатор, всё так же выдерживая ритм.
Раум быстро обвёл глаза жирным чёрным карандашом, нарисовав длинные стрелки до висков на
древнеегипетский манер, запихнул ворох одежды и потёртый кожаный рюкзак в кабинку, запер её и повесил пластинку электронного ключа на шею. А затем нетерпеливо рванул на арену. Чёрт, холодно зимой-то полуголым и в виниле. Но ничего! Как говорили древние - искусство требует жертв.
Коридор, по которому он двигался, заканчивался решёткой, и лучшие места, позволявшие рассмотреть всё, что происходит на арене, оказались уже заняты. Но Раум поработал локтями и пробился. Голос ведущего, который орал в микрофон во всю глотку, всё равно терялся в рёве многотысячной толпы. Он объявлял о начале следующего шоу, а сверху на цепях уже спускалась клетка с "призом".
Биологическая женщина, точнее, девчонка лет тринадцати, голая и чумазая, как помойная зверушка, прижималась спиной к ржавым прутьям и молча хлопала стеклянными от ужаса глазами, трясясь от холода и страха.
С тех пор как сменилось правительство, количество государственных Оазисов, в которых держали женщин, предназначенных для размножения, по непонятным причинам сократили. Хотя ни о каком перенаселении речи не шло. Большинство женщин стерилизовали и буквально выкинули на улицы, в жестокий, враждебный мир, так отличавшийся от сытого и беззаботного житья в Оазисе. Некоторым повезло -им удалось стать домашними животными тех или иных сильных покровителей. А некоторые по наивности попытались бороться за место под солнцем и в большинстве случаев погибли жестокой и нелёгкой смертью.
Малышка в клетке предпочла сдаться стае химер и не сопротивлялась ни многочасовому буйному "пусканию по кругу", ни запихиванию в клетку. Есть шанс, что победитель, натешившись с ней, не убьёт, не продаст и не выкинет, а оставит при себе, будет кормить и защищать в обмен на секс.
Раум придирчиво оглядел "приз" и остался доволен. Хотя, конечно, предпочёл бы заполучить его нетронутым. Опять чёртовы химеры испортили праздник!
- ...Свеженький, несмятый цветочек, сочный и чистый, - продолжал тем временем "конферансье", широкими красочными жестами указывая на клетку, - достанется только одному...
"Несмятый, ага!" - ехидно скривился Раум. Впрочем, ему было всё равно.