Вольтер. Трактат о веротерпимости в связи со смертью Жана Каласа (1763)
[…] Закон природы – это тот закон, который природа предписывает людям. Закон человеческий может основываться только на законе природы; и великий принцип, общий для всех повсюду на земле гласит: «Не делай ближнему того, что ты не хочешь, чтобы делали тебе». Закон нетерпимости нелеп и варварски жесток; это закон тигров. Но он еще ужаснее и потому, что тигры разрывают свою добычу только для того, чтобы ее съесть, а мы истребляем друг друга во имя догмы. […]
[…] Наша история, речи и проповеди, произносимые нами, наши труды о нравственности – все это дышит терпимостью, внушает людям священный долг снисходительности. Какой же неотвратимый рок, какая удивительная непоследовательность заставляют нас на практике нарушать теорию, которую мы неустанно провозглашаем? Если наши поступки противоречат нашим нравственным убеждениям, это происходит потому, что мы считаем для себя выгодным поступать вразрез с тем, чему учим; но, безусловно, ясно, что нет никакой выгоды преследовать инакомыслящих и возбуждать против себя их ненависть. Таким образом, повторим еще раз вывод: нетерпимость бессмысленна.
Лекторский В. А. О толерантности, плюрализме и критицизме (1997)
1. Толерантность как безразличие
Первое понимание толерантности, которое я анализирую, было первым и исторически. В некоторых отношениях оно считается классическим и дожило до наших дней. Оно связано с именами Бэйля и Локка, с классической либеральной традицией. В рамках этого понимания существуют концепции, отличающиеся между собою в определенных отношениях. Историко-философский анализ возникновения этого понимания толерантности, анализ разных концепций в рамках этого понимания был бы интересным и поучительным. […] Согласно этому пониманию истина, основные моральные нормы, основные правила политического общежития могут быть неоспоримо и убедительно для всех установлены и обоснованы. В этих вопросах бессмысленно говорить о толерантности, так как доказательство, рациональное обоснование убедительны для всех. Однако люди не только разделяют истинные утверждения, но также и придерживаются различных мнений. Истинность некоторых из этих мнений может быть впоследствии установлена. Однако среди мнений есть такие, истинность которых никогда не может быть установлена бесспорно. Это прежде всего религиозные взгляды, метафизические утверждения, специфические ценности разных культур, особенные этнические верования и убеждения, некоторые личные предпочтения и т. д. Эти мнения принимаются людьми на внерациональных основаниях и связаны прежде всего с самоидентификацией: культурной, этнической, личной. Без самоидентификации нет личности, т. е. человека, самостоятельного в своих решениях и ответственного за свои поступки. Однако способы самоидентификации во многих случаях являются внерациональными и связаны с определенной принимаемой человеком традицией, с тем местом, где он родился и живет, с историей его страны, с его собственной биографией и т. д. […]
Нужно заметить, что подобное понимание толерантности и соответствующего ей плюрализма как бы навязывается современной социально-политической ситуацией в России. Сейчас, когда не видно никаких возможностей для согласования разных противостоящих друг другу в нашем обществе ценностных ориентации и идеологий, единственно возможной кажется линия на объединение разных групп вокруг решения конкретных практических проблем при отодвигании в сторону идеологических расхождений (иногда говорят, что мы «обречены» на такое понимание толерантности и плюрализма не столько в силу каких-то принципиальных соображений, сколько вследствие существующей практической ситуации, которая не оставляет нам иного выбора).
Толерантность при таком ее понимании выступает как по существу
2. Толерантность как невозможность взаимопонимания