Читаем Том 1. Разнотык полностью

Литературная учеба. 1930. № 3. Примечание: Сокращенная и исправленная стенограмма беседы М. Зощенко в кабинете начинающего писателя в ленинградском Доме печати.

Повторно: Как мы пишем. Л., 1930. Без заглавия.

Печ. по: Как мы пишем. М., 1989. С. 42–50.

Сборник «Как мы пишем» появился на основе распространенной среди писателей анкеты, состоящей из 16 блоков вопросов (она приводится в предисловии). Свою задачу составители видели в том, чтобы «дать хотя бы краткие и не вполне систематизированные очерки технологии литературного мастерства, как оно понимается наиболее опытными мастерами современной литературы», и тем самым удовлетворить интерес «литературного молодняка». К участию были приглашены 30 советских писателей. В книге в алфавитном порядке помещены ответы 18 прозаиков, в том числе Андрея Белого, Горького, Замятина, Тынянова, Федина, Шкловского. Обещанный второй сборник, посвященный «анализу творческого процесса у поэтов», так и не появился.


[Автобиография] (с. 123)

Впервые: УГ. С. 591–593.

Печатается по этому изданию.

Основываясь на последней фразе, М. Долинский датирует автобиографию 1932 г.

Как Маяковский говорил: «Разжал уста и вот — пожалуйста»— Неточная цитата из поэмы «Облако в штанах» (1914–1915):

Я раньше думал —книги делаются так:пришел поэт,легко разжал уста,и сразу запел вдохновенный простак —пожалуйста!

Автобиография (с. 127)

Советские писатели: Автобиографии. Т. 3. М., 1966.

Печ. по: УГ. С. 594–595.

Существует еще несколько аналогичных официальных автобиографий (См.: Мат 1. С. 31–33) и большой автобиографический фрагмент, завершающий «Возвращенную молодость (1933).


Как я пошел сражаться за советскую власть (с. 129)

Зощенко М. М. Рассказы. Фельетоны. Комедии. Неизданные произведения. М.; Л., 1962. С. 3–10.

Печатается по этому изданию.

Автобиографический рассказ, вероятно написан во второй половине 1957 г. и предназначался к публикации в связи с сорокалетием Октябрьской революции. В дневнике В. В. Зощенко 12 декабря 1957 г. отмечено: «Михаил стал рассказывать о своих тревогах — ни один из принятых рассказов «не пошел» — ни в «Крокодиле», ни в «Новом времени» — куда так просили и так одобрили рассказ «Как я пошел воевать за Советскую власть», — ни даже в «Костре» («Ленинские рассказы»)» (МатЗ. С. 82).

Поздний Зощенко, в отличие от раннего, расставляет четкие акценты, приписывая помещикам-антиподам не только чувство мести, но и свою юношескую любовь к Блоку, а себе — идеологическую выдержанность и проницательность, отсутствием которой он бравировал в первой публикуемой в этом разделе автобиографии.

Булак-Булахович(Булак-Балахович) Станислав Иннокентьевич(1883–1940) — в 1918 г. командовал полком Красной Армии; перешел к белым и в 1919 г. воевал в составе наступавшей на Петроград армии генерала Юденича.

Пародии

Зощенко начал писать пародии в конце 1920 — начале 1921 гг. в литературной студии К. Чуковского во время работы над книгой критических статей «На переломе».

10 февраля 1922 г. М. Слонимский рассказывает М. Горькому о праздновании годовщины со дня основания группы «Серапионовы братья»: «Зощенко прочел дивные пародии: рассказы «Панель» (на меня) и «Кружевные травы» (на Всеволода) и статью о Серапионовых братьях (на Шкловского). Лучшая пародия на Всеволода. Кончается, например, так: «Савоська вскинул берданку на плечо и выстрелил. — Это я в Бога, сказал он и матерно улыбнулся». Это «матерно улыбнулся» так и вошло у нас в поговорку» (Серапионовы братья. С. 20).

«Пародия была трамплином. Она и впоследствии была одним из любимых его жанров: он писал пародии на Е. Замятина, Вс. Иванова, В. Шкловского, К. Чуковского… Он оттачивал свое перо на этих пародиях: перечитайте их — и вы увидите живых людей, отчетливо просвечивающих сквозь прозрачную ткань стилизации… Как Зощенко «наслушался» своих героев, так он «начитался» и с блеском воспроизвел изысканный стиль Евг. Замятина, парадоксальный В. Шкловского, «лирически-многоцветный» Вс. Иванова», — вспоминал позднее еще один серапионов брат В. Каверин (Восп. С. 116).

Не все упоминаемые выше тексты сохранились. Однако и сочиненные позднее восходят к самому началу писательского пути Зощенко и поэтому печатаются, вслед за М. Долинским, как своеобразный цикл.


О «Серапионовых братьях». Викттр Шкловский(с. 139)

Литературные записки. 1922. № 2. 23 июня.

Печ. по: УГ. С. 146–147.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза