Читаем Том 10. Господа «ташкентцы». Дневник провинциала полностью

…генерала Дитятина... — Популярный герой устных (впоследствии напечатанных) рассказов И. Ф. Горбунова, самодур времен Николая I, оппозиционно настроенный по отношению к военным реформам 60-х годов.

Tout s’enchaîne et se lie dans mon système... — Это банальное изречение Салтыков цитирует в разных вариантах, относя его к «ламартиновскому словесному распутству» (ср. «Пестрые письма», т. 16).

Содержание судоговорения будет предметом особенной статьи, имеющей войти в настоящий «Дневник». — Это намерение осталось неисполненным.

…noblesse oblige! — ставшее крылатым выражение герцога Гастона Пьера Марка де Леви.

Ты, по выражению Фета, никогда не знаешь, что́ будешь петь... — Имеются в виду заключительные строки стихотворения А. А. Фета «Я пришел к тебе с приветом» (1843): «Я не знаю сам, что буду // Петь, — но только песня зреет».

…ubi bene, ibi Patria! — Это крылатое выражение приписывается римскому трагику Пакувию. Сходное выражение встречается и в комедии Аристофана «Богатство».

Вчера, например, отечество немцев кончалось у Страсбурга, а нынче вон оно уж Мец захватило. — В результате франко-прусской войны 1870–1871 годов Эльзас и Лотарингия, вместе с городами Страсбургом и Мецем, отошли от Франции к Германии.

…так называемые «помпадуры»... — См. прим. к стр. 441.

…delenda est Carthago! — Вариант известного афоризма римского государственного деятеля Катона Старшего, который, по утверждению Плутарха, каждую свою речь в сенате заканчивал словами: «Карфаген должен быть разрушен» («Carthaginem esse delendam»).

…в «замарании халата» — Сатирическое переосмысление так называемой «офицерской морали», не допускавшей «запятнания мундира» (или «чести мундира»).

…ведите его на конюшню! — Во времена крепостного права это означало «подвергнуть телесному наказанию».

Мне снятся годы ранней юности, тяжелые годы, проведенные под сению «заведения». — В следующую далее сатирическую характеристику привилегированных учебных заведений Салтыков ввел немало личных воспоминаний, относящихся к его пребыванию в московском Дворянском институте и в Царскосельском (Александровском) лицее. См. об этом в кн.: С. Макашин. Салтыков-Щедрин, цит. изд., стр. 95-170.

…наше «пустое и жалкое поколение»... — Реминисценция из «Думы» Лермонтова (1838): «Печально я гляжу на наше поколенье! // Его грядущее — иль пусто, иль темно!»

…кто разрубил гордиев узел, Александр Македонский или князь Александр Иванович Чернышев... — По древней легенде, фригийским царем можно было стать, только распутав сложный узел, завязанный царем Гордием. Александр Македонский остроумно разрешил эту задачу, разрубив гордиев узел мечом. Салтыков иронически сопоставляет Александра Македонского с другим военачальником — Александром Ивановичем Чернышевым, военным министром при Николае I, человеком весьма ограниченных умственных способностей.

…два кауфера. — Кауфер — парикмахер (франц. coiffeur).

С пальцем девять, с огурцом пятнадцать! Закончил он, пародируя известную гостинодворскую поговорку автора Григорьева. — О происхождении этой поговорки см. в статье В. В. Виноградова «Из истории русских слов и выражений» («Русский язык в школе», 1940, № 2, стр. 36–37).

…басню о комаре, залезшем в нос к льву. — Басня И. А. Крылова «Лев и Комар» (1809).

Амедей отказался <…> Что скажет Олоцага. — Амедей Савойский, сын итальянского короля Виктора-Эммануила, избранный королем Испании 16 ноября 1870 года, отрекся от престола 11 февраля 1873 года, в разгаре гражданской войны, охватившей Испанию. В «С.-Петербургских ведомостях» (1873, № 35, 4 февраля) сообщалось: «Сегодня в Палате депутатов прочитано послание короля Амедея <…> Все дальнейшие попытки к умиротворению он считает тщетными, а потому и слагает с себя корону». В том же номере была напечатана телеграмма из Мадрида: «Испанское правительство просило Олоцагу остаться испанским послом в Париже». На следующий день в «С.-Петербургских ведомостях» были опубликованы сведения о составе нового правительства: министр-президент — Фигверас; министр иностранных дел — Кастеляри. Президентом Национального собрания был избран Мартос.

Перейти на страницу:

Все книги серии М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в 20 томах

Том 3. Невинные рассказы. Сатиры в прозе
Том 3. Невинные рассказы. Сатиры в прозе

Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова-Щедрина, в котором критически использованы опыт и материалы предыдущего издания, осуществляется с учетом новейших достижений советского щедриноведения. Собрание является наиболее полным из всех существующих и включает в себя все известные в настоящее время произведения писателя, как законченные, так и незавершенные.Произведения, входящие в этот том, создавались Салтыковым, за исключением юношеской повести «Запутанное дело», вслед за «Губернскими очерками» и первоначально появились в периодических изданиях 1857–1863 годов. Все эти рассказы, очерки, драматические сцены были собраны Салтыковым в две книги: «Невинные рассказы» и «Сатиры в прозе».http://ruslit.traumlibrary.net

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Русская классическая проза
Том 4. Произведения 1857-1865
Том 4. Произведения 1857-1865

Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова-Щедрина, в котором критически использованы опыт и материалы предыдущего издания, осуществляется с учетом новейших достижений советского щедриноведения. Собрание является наиболее полным из всех существующих и включает в себя все известные в настоящее время произведения писателя, как законченные, так и незавершенные.В состав четвертого тома входят произведения, относящиеся ко второй половине 50-х — началу 60-х годов. Одни из них («Жених», «Смерть Пазухина», «Два отрывка из "Книги об умирающих"», «Яшенька», «Характеры») были опубликованы в журналах, но в сборники Салтыковым не включались и не переиздавались. Другие по разным причинам и вовсе не появились в печати при жизни автора («Глупов и глуповцы», «Глуповское распутство», «Каплуны», «Тихое пристанище», «Тени»). Цензурные преследования или угроза запрета сыграли далеко не последнюю роль в судьбе некоторых из них.http://ruslit.traumlibrary.net

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Русская классическая проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Шаг влево, шаг вправо
Шаг влево, шаг вправо

Много лет назад бывший следователь Степанов совершил должностное преступление. Добрый поступок, когда он из жалости выгородил беременную соучастницу грабителей в деле о краже раритетов из музея, сейчас «аукнулся» бедой. Двадцать лет пролежали в тайнике у следователя старинные песочные часы и золотой футляр для молитвослова, полученные им в качестве «моральной компенсации» за беспокойство, и вот – сейф взломан, ценности бесследно исчезли… Приглашенная Степановым частный детектив Татьяна Иванова обнаруживает на одном из сайтов в Интернете объявление: некто предлагает купить старинный футляр для молитвенника. Кто же похитил музейные экспонаты из тайника – это и предстоит выяснить Татьяне Ивановой. И, конечно, желательно обнаружить и сами ценности, при этом таким образом, чтобы не пострадала репутация старого следователя…

Марина Серова , Марина С. Серова

Детективы / Проза / Рассказ