Читаем Том 17. Записные книжки. Дневники полностью

4 *[Про Початкина: служит он у Лаптевых с детства, начавши с мальчиков, ему доверяли вполне, и когда по вечерам, уходя из амбара, он забирал из кассы деньги и набивал ими карманы, то это не возбуждало никаких подозрений. Он был главным в амбаре и в доме, а также в церкви, где за старика исполнял обязанности старосты.]

5 *[Рассудина пришла вся в слезах. У нее коробка из-под конфект, с картинкой. Говорит, что выпросила у Морозовой 100 р. на бедных студентов, положила в эту коробку вместе с ключом — и потеряла.

— Поезжайте сейчас в университет и взнесите за этих олухов.]

6 *[Ярцев в восторге от своих учениц.]

7 *[Локидин кутил и много ухаживал, но это не мешало ему быть прекрасным акушером.]

8 *[Везде в Москве играли в карты, но если придумывали вместо этого играть, рисовать, читать, то выходило еще скучнее, и гости, расходясь, говорили в воротах про хозяев: «не распорядители, бог знает что». Недоставало темперамента и искренней веселости.]


Стр 38.

1 *[Костя девочкам: «я вашей матери обязан». И глаза у него наполнялись слезами.]

2 *[Початкин в Бубновском трактире: [полдик<овинки>] подай-ка полдиковинки и 24 неприятности.]

3 *[Юлия хорошо переносила беременность, только стала курить и сердилась за то, что ее зовут Юлией, говоря, что так зовут только хорошеньких горничных. Ярцев и Костя стали звать ее Констанцией.]

4 *[Лиду отдали в ту гимназию, где преподавал Ярцев, и он был в восторге.]

5 *[Панаурова сделали вице-губернатором.]

6 *[§ Разговор на даче: напишу историческую пьесу. Ярцев и Костя возвращались в город просекой.]

7 *[Панауров в купе: был я мировым судьей, председателем мирового съезда, наконец советником губернского правления; кажется, имею право на внимание со стороны начальства, но просил вот в Петербурге, там мне ответили как-то неопределенно.]

8 *[Костя: в честь вашей матери я поклялся отдавать другим все, что имею. Мой идеал: умереть, не имея ни гроша денег.]

9 *[Петру: какая у тебя душеспасительная физиономия, точно ты ее два года ладаном обкуривал. — Не могу знать.]

10 *[Лаптев: я боюсь дворников, швейцаров, капельдинеров, полных дам.]

11 *[Панауров получил перевод с производством в д. с. с., но не хочет брать с собой свою незаконную семью, ссылаясь на то, что в его теперешней должности неловко уже жить, как хочешь.]


Стр 39.

1 *[Любовь есть благо. Недаром в самом деле во все времена почти у всех культурных народов любовь в широком смысле и любовь мужа к жене называются одинаково любовью. Если любовь часто бывает жестокой и разрушительной, то причина тут не в ней самой, а в неравенстве людей. Когда одни сыты, умны и добры, а другие голодны, глупы и злы, то всякое благо ведет только к раздору, увеличивая неравенство людей.]

2 *[Счастье и радость жизни не в деньгах и не в любви, а в правде. Если захочешь животного счастья, то жизнь все равно не даст тебе опьянеть и быть счастливым, а то и дело будет огорошивать тебя ударами.]

3 *[Когда Я<рцев> вернулся из Сокольников, то свечи на рояли догорали и Рассудина крепко спала на диване. — Эка, умаялась!]

4 *[Был только раз счастлив: под зонтиком.]

5 *[Прожили еще только три года, но ведь придется жить 13, 30 лет. Дедушка ослеп, дядя Федя скоро умрет, дядя Костя кланяется вам в письме — он в Америке на выставке, а дядя Алеша утомлен.]

6 *[Она: родителям кажется, что лучше их детей на свете нет, что посторонним приятно целовать их детей и проч. Но все же моя Оля необыкновенная.]

7 *[Мы всё только говорим и читаем о любви, но сами мало любим. Долина Дагестана.]


Стр 40.

1 *[Гаврилыч, что прежде приходит: мрачное настроение и потом уже мрачные мысли или наоборот? — У психопатов мрачное настроение предшествует.]

2 *[Она вернулась от старика уставшая: Надо перебираться на Пятницкую. Он, взявши ее за руку: а у меня такое чувство, будто жизнь наша уже кончилась и теперь начнется полужизнь, скука. Когда я узнал о болезни брата и проч. [Зон] Был однажды счастлив: под зонтиком.]

3 *[У несвободных людей всегда путаница понятий.]

4 *[Дай-ка порцию главного мастера клеветы и злословия с картофельным пюре. Половой не понял и смутился за свою недогадливость и хотел что-то возразить, но Поч<аткин> строго поглядел на него и сказал: Кроме! Немного погодя половой принес языка с пюре — значит, понял.]


Стр 41.

1 *Спальня. Лунный свет бьет в окно, так что видны даже пуговки на сорочке.

2 *Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой.

3 *[А-а-а… стонало море (Тат<арский> прол<ив>).]

4 *Один действительный статский советник взглянул на красивый ландшафт и сказал: Какое чудесное отправление природы!

5 *[Земец растратил и застрелился. Я со становым поехал вскрывать его. Приезжаем. Лежит на столе. [Ст<ановой>] Поздно. Отложили вскрытие до завтра. Становой уехал к соседу // играть в карты, я лег спать. Дверь то открывалась, то закрывалась опять. Казалось, что мертвец ходит.]


Стр 42.

1 *[Брат еретик от скуки рассматривает дома изразцы на печке.]

2 *[Я презираю свою материальную оболочку и все, что этой оболочке свойственно.]

Перейти на страницу:

Похожие книги

В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза