Читаем Том 18. От царствования императора Петра Великого до царствования императрицы Екатерины I Алексеевны, 1703–1727 гг. полностью

La maladie prevenoit d'un reste de vieux mal venerien mal gueri… Depuis son retour du voyage de Ladoga, i n'a jouit gue d'une sante fort languissante, il s'est peu applique aux affaires, quoiqu'il parut en public a son ordinaire. La nuit de 20 au 21 janvier il fut attaque d'une retention d'urine tres violente; on lui donna les remedes et l'on publia quelques jors apres qu'il etait hors de dangers; on appella cependant plusieurs medecins et entre autres un Italen nomme Lazariti, homme tres capable, qui etant informe de la cause du mal du Czar la jugea sans risque pourvu qu'on suivit la maniere de traiter qu'il proposait, a savoir de degager la vessie de l'urine qu'y croupissait pour prevenir l'inflammation et ensuite guerir 1'ulcere qu'on ne doute point qu'il n'ait au col de la vessie: M-r Blumentrost rejetta d'abord un avis qui ne v.enoit point de lui, et continuant sa cure palliative, le Czar resta au meme etat jusqu'a samedi matin 3 de ce mois. Il se trouva plus mal vers le soir, et la nuit il eut de si grandes convulsions, qu'on ne crut point qu'il en reviendrait; elles furent suivies d'un devoiement, et le dimanche matin on s'apercut que son urine etait fort puante; le medecin Italien insista de nouveau sur la necessite de pomper l'urine de la vessie, ce qu'i fut neanmoins differe jusqu'au l'endemain a dix heures qu'un chirurgien Anglais nomme Horn lui fit operation avec succes, ayant tirepres de quatre livres d'urine; elle etoit d'une infection epouventable melee de morceaux de chair et de membranes corrompues; cependant le Czar se trouva soulage, il reposa quelques heures, et l'on debita dans le public qu'il etait hors de dangers. Il passa la nuit du lundi au mardi assez tranquillement; mais ce jour-la vers les dix heures, ayant demande a manger, on lui donna du gruaut d'avoine; il en eut a peine avale quelques cuillerees, que la fievre le prit; ce fut alors qu'on ne douta plus que la partie ne fut attaquee de la gangrene et par consequent sans remede; cependant aucun des medecins n'osoit porter cette nouvelle a la Czarine, mais M-r le C-te de Tolstoy ayant interroge M-r Lazariti, lui dit que si on avait quelques mesures a prendre pour le bien de l'Etat, il etait temps d'y travailler, le Czar n'ayant que peu a vivre. En effet la nuit de mardi au mercredi les convulsions ie reprirent; elles furent suivies d'un grand delire, pendant lequel on lui entendit dire qu'il avait sacrifie son propre sang. llsejetta hors de son lit nonobstant les efforts de ceux qui le gardaient; il voulut qu'on lui ouvrit la fenetre pour prendre l'air, mais il tomba aussiot en faiblesse; on le remit au lit, et depuis ce mement jusqu'a celui de sa mort, l'on peut dire qu'il a ete dans une agonie continuelle, n'ayant pu dire que quelque paroles, ni faire aucune disposition testamentaire, soit par la crainte qu'on a eu de lui proposer comme un presage de sa fin prochaine, soit que la Czarine et ses amis connussent assez les intentions du prince moribond pour ne pas vouloir hazarder quelque changement que la faiblesse de l'esprit accable sous le poids des grandes douleurs aurait pu occasionner. La Czarine ne l'a presque point quitte et elle lui ferma la bouche et les yeux avanthier huitieme de ce mois a 5 heures du matin. Hier on exposa ce prince dans son lit de parade ou teut le monde est admis a lui baiser la main. L'affection desa mort est universelle, et l'on peut dire avec verite qu'il est aussi regrette dans le tombeau qu'il a ete craint et respecte sur le trone; aussi n'est ce qu'a la sagesse deson gOuvernement et aux soins continuels qu'il a pris de civiliser sa nation, que l'on est redevable de la surete parfaite dont on jouit ici jusqu'a present ou l'on ne remarque aucune espece de mouvement que ceux de la tristesse parmi les troupes et ie peuple.

13. Подметное письмо 1724 года: «В 723 году уставить изволил (государь) канцелярию, которая пишется Вышним судом. Вышнего суда господа, по согласию с Макаровым, чинили, желая себе, чрез ево, Макарова, старание, у вашего величества описных деревень, понеже по всем о деревнях прошениям докладывает вашему в-ству оный Макаров, а именно: Дмитриев-Мамонов, полковник Блеклый, Егор Пашков, Алексей Баскаков, Иван Бахметев, которым уже и дано немало, токмо еще якобы недовольны; граф Мусин-Пушкин да граф Матвеев от него, Макарова, весьма одолжены, ибо что до них касалось напред сего и ныне по доношениям фискальским важных интересных дел, то все им, Макаровым, закрыто. Генерал Бутурлин и Головин только в то время приезжали, когда им они повестят, и, что оные господа предложат, к тому они и подписывались, а капитан Бредихин хотя и всегда с ними в канцелярии бывал, токмо одним голосом против их делать ему было нечева». (Государ. архив)

Перейти на страницу:

Все книги серии Соловьев С.М. История России с древнейших времен. В 29 томах

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза