Читаем Том 4. История западноевропейской литературы полностью

(8) Послание Данте на латинском языке, озаглавленное: «Всем вместе и каждому отдельно: королю Италии, сеньорам благостного города, герцогам, маркизам, графам, а также народам смиренный итальянец, Данте Алигьери, изгнанник безвинный, молит о мире». Луначарский дает приблизительный, но по существу верный пересказ этого послания.

(9) Версия о насильственной смерти Генриха VII, будто бы отравленного, не подтверждается исторической наукой. Он заболел в походе и скончался неподалеку от Сиены (1313).

(10) Точнее, в 3-й канцоне 4-го трактата.

(11) В поэме Данте словом «stelle» — «звезды», или «светила», заканчивается каждая из трех частей. Слово это имеет во всех трех случаях один к тот же смысл, но по отношению к небесным светилам, где, по средневековым представлениям, обитают души праведников, поэт оказывается каждый раз в новом положении — все ближе.

(12) Имеется в виду кн.: К. Vossler, Die Göttliche Komödie, Heidelberg. 1907–1910.

(13) В Авиньон, пограничный французский город, перенес свою резиденцию из Рима папа Климент V, гасконец по национальности, Выбранный на папский престол при содействии французского короля Филиппа IV, Климент V уступил ему за это часть церковных доходов в пределах Франции и поставил себя, а также своих преемников в подчиненное перед королем положение. В этом и заключалось Авиньонское, или, как иногда называют, Вавилонское, пленение (1309–1377).

(14) Петрарку увенчали золотым венком на Капитолии (1341), возродив обычай античных времен.

(15) Подготавливая курс своих лекций к переизданию, Луначарский предполагал перенести сюда в дополнение к характеристике Макиавелли отрывок из пятой лекции, соответствующее место в тексте которой было вычеркнуто, однако перенос оказался все же не осуществлен. После характеристики Макиавелли как мыслителя и политического деятеля, повторяющей сказанное о нем в четвертой лекции, и упоминания его комедии «Мандрагора», Луначарский продолжал: «Она представляет собой выдающееся произведение в смысле веселого смеха. Но хотя есть там некоторые подтрунивания над духовенством, никакой другой цели не преследуется, кроме гривуазного, немножко жирного, немножко фривольного, раскатистого смеха» (издание 1930 г., ч. I, стр. 148).

(16) Ср. характеристику взглядов Петрарки на античных авторов, в частности на Цицерона, в кн.: М. С. Корeлин, Очерк из истории философской мысли в эпоху Возрождения. Миросозерцание Франческо Петрарки, изд. тип. И. Н. Кушнерева, М. 1899, стр. 36–38.

(17) Речь идет о «Книге песен» (поел. ред. 1366) Петрарки, которая состоит из двух частей: сонетов «На жизнь Лауры» и сонетов «На смерть Лауры»; о его обширной латинской переписке и автобиографических произведениях: диалогах «О презрении к миру» (1342–1343) и «Письме к потомкам» (после 1370).

(18) «Неистовый Роланд» (1505–1532). Луначарский разбирает это произведение в пятой лекции.

(19) Речь идет, очевидно, о картинах Боттичелли «Рождение Венеры» (ок. 1485) и «Мадонна с поющими ангелами» (1494).


Пятая лекция*

(1) Б. Кастильоне, Книга о придворном (1528).

(2) Картины на подобные сюжеты были весьма распространены в западноевропейской живописи XIII–XVII веков. Называя «Мадонну со святыми», Луначарский, вероятно, имеет в виду одно из многочисленных полотен Боттичелли на этот сюжет и, говоря о «Празднике в лесу», — его же картину «Весна».

(3) Роман Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1533–1564) состоит из пяти книг (причем книга вторая была издана раньше других). Герой первой книги — Гаргантюа, остальных — Пантагрюэль.

(4) На все вопросы путников Оракул Бутылки в романе Рабле отвечает загадочным словом «Тринк» (Trinch — ст. нем. (?) «Пей»). Надпись на дверях Телемского аббатства, которое еще раньше посещают путники, гласит: «Делай что хочешь». Луначарский по-своему толкует эти призывы.

(5) Чебутыкин из пьесы А. П. Чехова «Три сестры».

(6) См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 23, стр. 725–728.

(7) Точнее: «Новая Атлантида» (опубликована посмертно, 1627). Луначарский возвращается к разбору этого произведения в статьях «Экскурсии в мир Шекспира. По следам Густава Ландауэра» («Красная нива», 1923, №№ 4–6, 9), «Шекспир. Социально-идеологическая характеристика» и «Фрэнсис Бэкон» (см. т. 6 наст. изд.).

(8) Романа под названием «Дома» у польского писателя Анджея Немоевского нет. Ситуация, близкая к упоминаемой Луначарским, имеется в пьесе Немоевского «В семье» (1889).

(9) Заметным событием в первые годы советского театра был спектакль «Овечий источник», поставленный в 1918 году в киевском театре быв. Соловцова К. Марджановым, в 1919 году — на сцене петроградского театра, организованного Н. В. Петровым, и в 1922 году — в тбилисском театре имени Шота Руставели.

(10) См. В. М. Фриче, Очерк развития западноевропейской литературы, Госиздат, М. 1922, стр. 56.

(11) Луначарский по-своему передает предсмертные слова Дон Кихота, повторенные им и в завещании, что он «уже не Дон Кихот Ламанчский, а Алонсо Кихано, за свой нрав и обычай прозванный Добрым» (см. Сервантес, Дон Кихот, часть II, Гослитиздат, М. 1959, стр. 597).

Перейти на страницу:

Все книги серии Луначарский А.В. Собрание сочинений в восьми томах

Похожие книги

Всем стоять
Всем стоять

Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода «дневник критика», представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет.«Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се…Гнев затопил душу. Нет, смехотворные подозрения насчет климакса мы отметаем без выражения лица, но посметь думать, что двадцать лет назад я была добрее?!И я решила доказать, что неизвестный обидел меня зря. И собрала вот эту книгу – пестрые рассказы об искусстве и жизни за двадцать лет. Своего рода лирический критический дневник. Вы найдете здесь многих моих любимых героев: Никиту Михалкова и Ренату Литвинову, Сергея Маковецкого и Олега Меньшикова, Александра Сокурова и Аллу Демидову, Константина Кинчева и Татьяну Буланову…Итак, читатель, сначала вас оглушат восьмидесятые годы, потом долбанут девяностые, и сверху отполирует вас – нулевыми.Но не бойтесь, мы пойдем вместе. Поверьте, со мной не страшно!»Татьяна Москвина, июнь 2006 года, Санкт-Петербург

Татьяна Владимировна Москвина

Документальная литература / Критика / Документальное