Алексей Пантелеев , Леонид Пантелеев
Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография № 1 «Печатный Двор» имени А. М. Горького Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР, г.
Ленинград, Гатчинская ул., 26.
Р' настоящее четырехтомное собрание сочинений РІС…РѕРґСЏС' все наиболее значительные произведения писателя. Состав томов и расположение материала по тематическому принципу предложены самим автором.Р' первый том вошли повесть «Ленька Пантелеев» и первые рассказы.Вступительная статья К. Чуковского. Р исунки А. Пахомова и Р
Алексей Иванович Пантелеев , Алексей Пантелеев
Р' настоящее четырехтомное собрание сочинений РІС…РѕРґСЏС' все наиболее значительные произведения Р›. Пантелеева (настоящее имя — Алексей Р
Р' настоящее четырехтомное собрание сочинений РІС…РѕРґСЏС' все наиболее значительные произведения писателя. Состав томов и расположение материала по тематическому принципу предложены самим автором.Р'Рѕ второй том вошли повесть «Республика Шкид», «Шкидские рассказы», «Рассказы для маленьких».Р исунки Р
Я спешу в детскую, чтобы найти купальник дочки. И вдруг натыкаюсь на какую-то длинноволосую блондинку, которая отчего-то шастает по дому в моем красном кружевном халате. Обалдеваю от увиденного. А через секунду вижу, как мой муж выскакивает из кухни в одном фартуке на голое тело и трусах. – Ой, Кристина, ты здесь? А я думал, ты уехала в аквапарк, – говорит он как ни в чем не бывало. Стою с круглыми глазами, не знаю, как реагировать. Хочется громко закричать. – Мам, ты нашла купальник? – слышу из прихожей. Там ждут дети, и это единственное, что удерживает меня от истерики.
Диана Рымарь
Роман Александра Яблонского имеет свою традицию, редкую и особенную даже для русской литературы – традицию душевного раздумья. Он историчен – поскольку в нем оживает русская история; полифоничен – поскольку сплетает эпохи, и судьбы, и даже временные особенности русского языка; по-своему детективен. Но, главное: он – бесконечно прекрасен.В эпоху, подобную нашей, единственной действенной силой, способной противостоять социальному, а стало быть, общему злу становится душа человека, ее волевое начало. Книга А. Яблонского – повествование о ее незаметном, но безупречно действенном подвиге.
Александр Павлович Яблонский
«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.
А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш
В основу книги положен банальный, на первый взгляд, сюжет — обмен профессорами американского и британского университетов. Обычно все проходит гладко и рутинно. Однако на этот раз в обмен вовлекаются два антипода, и на противоположных берегах Атлантики происходят события, закручивающие в свой водоворот всех — студентов, коллег и даже жен. Не давая читателю заскучать ни на одной странице, автор приводит его к финалу, который, похоже, удивляет и его самого.
Дэвид Лодж , Юлия Жукова , Юлия Жукова