Читаем Том 9. Наброски, конспекты, планы полностью

Клотарь II, склонивший на свою сторону остразийских вассалов, сделался правителем всей Франции (613). Но уже прежние аллодиалы много усилили власть свою добытыми на войне и жалованными землями королей. Клотарь для большего привлечения к себе дал и вассалам Нейстрии почти такие же права. Всё это вело к тому, что власть королей видимо ослабела, а между тем избираемые во время малолетства их попечители или министры двора из знатнейших левдов или вассалов, называвшиеся палатными мерами (Maior-Domes), нечувствительно заняли их место, председали в судилищах во время мира и предводили войсками на войне. Короли, со времени Дагоберта I называемые празднолюбцами, почти были невидимы для народа. Один только раз в год показывались они на всеобщем национальном собрании, приезжая туда в германской колеснице, запряженной быками, украшенные длинными волосами и бородой — единственными знаками их королевского достоинства. Деятельность меров сделала власть их необходимою. Палатный мер Эброин долго боролся с левдами Остразии, желая ограничить их независимость. Пипин Геристаль, происходивший из знаменитого епископского дома в Меце, умел достоинство мера оставить в своей фамилии наследственно. Военные доблести побочного сына его Карла Мартела, его победы над сарацинами (в долинах между Пуатье и Туром), над фризами и саксонами прибавили значительность мерскому достоинству. Сын его, Пипин Короткий, мер Остразии, а впоследствии и Нейстрии, исполненный личной храбрости, дальновидности и честолюбия, привлекший на свою сторону папу Захария, духовенство и сильных вассалов, заставил себя провозгласить королем в национальном собрании на Мартовском поле (752) и вывел вместе с собою новую династию Каролингов. Последний Меровинг Шильдерик III окончил дни свои в монастыре, но отпрыски царственной фамилии его сохранились доныне в доме Монтескю. Призванный папою Стефаном II, Пипин явился в Италии, победами своими усмирил короля ломбардского Астольфа и принудил уступить захваченные земли папе, и когда Астольф отступился от своего слова, он явился во второй раз в Италии и оставил для безопасности своих комиссаров. После этого отнял у одного из потомков Кловиса, Верфа, Аквитанию (769). Пользуясь несогласием арабов в Испании, присоединил к Франции Септиманию (759). Для увеличения власти своей раздробил некоторые массивные владения: в Бургундии заместил древних герцогов и патрициев графами, в земле аллеманов уничтожил единство герцога. Честолюбивых действий его некому было остановить: начинавшие образовываться владетели земель были чужды действиям государственным. Епископы тоже вели жизнь частных франков: были заняты войнами, охотою, домашними отношениями. Таким образом, Пипин оставил сыновьям своим Карлу и Карломану такое пространство земель и власти, какого никогда не имели Меровинги.

7. Состояние королевства вестготов в Испании и завоевание ее арабами*

Перейти на страницу:

Все книги серии Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений в 14 томах

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза