Читаем Торжество мира, торжество тишины (СИ) полностью

- Я был очень осторожен. Выдавал побочную информацию - они почти ничего не знают о вас, - не позволял узнать ничего про себя, прятался, выходил с ними на связь из основного модульного узла, уходил из центра, тщательно проверяя хвосты. Мне нужно было, чтобы они убедились в моём искреннем желании работать с ними. И ещё мне нужно было убедиться в том, что лекарство существует и действует. Я пролез в их сеть, получил доступ к базам лабораторий - это было несложно после нескольких сеансов связи - и искал любые отчёты от клиник. Лекарство действительно было, но не было информации об его эффективности. Десятки опытов и исследований её не подтвердили.

- А ты всерьёз полагал, что правительство будет мило с перебежчиками?

- Я не особо верил им с самого начала. И перестал верить совсем после обмана с гуманитарной помощью.

Тали преодолела шаг, разделяющий их, за мгновение и схватила вздрогнувшего Бера за грудки, оторвав его от спинки кресла.

- Зато я тебе верила, - прошипела она, наклонившись ближе. - Я помогала доставать аностизил, хотя даже не знала, зачем он Крейяру понадобился. Механик вырезал тебе дорогущие протезы. Имс прикрывал тебе спину и не один раз вытаскивал тебя из полнейшей задницы. Джек тысячу раз спасал твою "никчёмную жизнь". И вот твоя благодарность? Вот она какая? Уж не из-за твоей ли помощи Таррен и люди Клайва не смогли уйти из Цитадели со схемами? Скольких людей ты успел убить, лишь бы не сдохнуть самому?

- Хватит, пожалуйста, - пробормотал Механик, застывший в дверях. Тали спокойно отпустила компьютерщика.

- Ты специально оставила дверь открытой, да? - поинтересовался техник, неосознанно потирая виски. - Я не хотел ничего слышать.

- Однако должен был.

- Хорошо, - покорно кивнул Эрик. - Тали, пошли весточку на квартиру к третьей группе, пусть направят сюда Мартина, это самый толковый парень, которого я знаю. Табер. Теперь... Теперь тебе запрещено пользоваться модулем и интерлоком, сдай его. Ты останешься здесь, в дальней комнате, но не сможешь отсюда выйти. Ты под арестом.

Дейв молча шагнул к сгорбившемуся хакеру, собравшись отвести его, куда велел Механик, но последний внезапно снова заговорил.

- Последний вопрос. Это всё, что нам следует знать?

Бер поднял глаза.

- Они давно знали о готовящейся второй попытке пробраться в Цитадель. Они спрашивали меня о дате. Я сказал: "Через шесть недель".

- Ты соврал.

Хакер кивнул.

- Всё равно это тебя не оправдывает.

Табер склонил голову и больше её не поднимал.


- У этой лихорадки инкубационный период от нескольких суток до двадцати одного дня, ты же сам говорил, Джек. Может быть, я и не заразен. Может быть, я счастливый сукин сын, меня пронесло, не все же умирали после правительственной помощи.

- Вот через двадцать один день я буду точно в этом уверен, - проворчал Крейяр, с каменным лицом прокалывая вену поморщившегося Дейва, чтобы взять кровь на анализ. - Есть мелкие синяки из ниоткуда, слабость?

- Ты издеваешься? - фыркнул Мэлли. - Я последний раз высыпался в прошлом месяце! Естественно, есть слабость. А синяков у меня всегда много.

- Я серьёзно. Тошнота, рвота? - Джек заметил, как Дейв мотнул головой, и приставил к вене округлый прибор. - У тебя низкое давление.

- Оно у меня, блядь, всегда низкое, - процедил мужчина, резко опуская рукав и поднимаясь с кресла. - Дай сигарету, я знаю, у тебя остались.

- Я хочу тебе кое-что объяснить, - спокойно начал Крейяр, не шелохнувшись. - Лихорадка Лерджи поражает сосуды, лёгкие, почки, печень, селезёнку. Ты будешь умирать довольно болезненно.

- О, спасибо, что раскрыл мне глаза, - язвительно отметил Мэлли. - Что-нибудь ещё?

- Дейв.

- Давай, скажи мне. Что ещё? Температура, кашель, припадки, гангрены?

- Дейв.

- Я ходячий труп. Что ты можешь мне объяснить?

Джек покачал головой, вздыхая, и отодвинул микроскоп в сторону. Мэлли терпеливо ждал, пока хирург отложит все анализы, расчистит - не иначе, как для того, чтобы потянуть время, - рабочий стол.

- Когда именно ты был в клинике? - осведомился хирург.

- Семнадцать дней назад, - спустя минуту ответил Дейв, подсчитав время. - Ещё четыре. Четыре дня. Чёрт. Чёрт. Ты... слышал последние новости?

Крейяр оторвался от копания в бумажках.

- Они собираются в скором времени перекрывать подъёмники в средние кварталы. Когда они сделают это, ловушка захлопнется. Инфекция выкосит здесь всех. Меньшее зло, тоже мне, - негромко и слишком спокойно проговорил Мэлли, бесцельно рассматривая свою руку и следы от множества уколов на ней.

- После того, как мы получим схемы паролей, захват Цитадели станет вопросом нескольких часов. У нас ведь всё давно готово.

Через несколько часов Вьес нашла Дейва сидящим перед чёрным входом в бар Беннета и курящим. Девушка щёлкнула зажигалкой - той самой, которую ей одолжили перед тем, как напасть, - и задымила. Мэлли не знал, почему курила Вьес. Он, вообще, многое не понимал в её поведении, но уже привык скидывать все странности девушки на нестабильную психику. Только ей об этом знать было не обязательно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра