— Я не понимаю, зачем тебе это нужно. Тебе будет неприятно, мне будет неудобно.
— Почему вдруг тебе неудобно? Ты же сам обижался, что я отношусь к тебе не как к обычному актеру, — напомнила я размолвку в «Национале». Тогда все съехало на тормозах, теперь пришло время расплаты. — К обычному актеру можно прийти на съемки, и он не будет смущаться.
Дэрил собирался на «работу». Как всегда обнаженный, и наготы своей не смущающийся, ходил из ванной в гардеробную, проходя мимо меня, сидящей по-турецки в центре кровати. Оказалось, мой «плохой мальчик» редкий педант. Кровать должна быть заправлена. Точка.
Так что меня из нее выгнали и застелили толстым покрывалом. Спасибо, что разрешил сидеть поверх него, а то я уже почувствовала себя как в пионерском лагере моего детства и порывалась поставить подушки «уголком».
— На самом деле актер тоже будет, — возразил он. — Познакомлю тебя с кем-нибудь, сама спросишь. Но ты же понимаешь — можно не стесняться трахаться, даже любить эксгибиционизм, но только, если смотрят незнакомые. Все же это…
— …интимная вещь! — закончила я за него. — Именно! А ты занимаешься этой интимной вещью на аудиторию в миллионы человек!
— Но они не присутствуют непосредственно в процессе! Даже когда я встречался с актрисами, мы старались не смотреть на работу друг друга.
Он вышел из гардеробной в светло-голубых, драных на коленях джинсах, яркой радужной футболке и дутой жилетке — с утра был обещали прохладный ветер. Снял с запястья фитнес-трекер и отложил на тумбочку. А вот зря — эти движения тоже считаются, еще и покруче пробежки по утрам выйдет. Жаль, в них не встраивают тип активности «съемки в порно». Хотя, говорят, «секс» уже есть. Современный мир — просто рай для ЗОЖников с манией контроля.
— О, ты встречался с коллегами по порно? — заинтересовалась я.
— А с кем еще…
— Дэрил!
— Из всех остальных согласилась только ты!
Он наконец улыбнулся и склонился, чтобы поцеловать меня. Теплые сухие губы — совсем не напористые, как обычно, но все равно отправляющие ко мне взвод мурашек с приказом рассыпаться на местности.
— Ладно. Я думаю, это большая ошибка. Но если ты хочешь… — он остановил меня жестом. Но я все равно уже вскочила и обняла его, по-детски не желая отпускать от себя. — Только не сегодня. Изабель всегда ставит строгое условие: на площадке только актеры и один оператор.
— У-у-у… у вас тет-а-тет…
Это неприятно царапнуло. Хотя какая мне разница — на виду у целого стадиона зрителей он трахается или наедине, если это по работе?
А вот оказалось, есть нюансы. Вдвоем… ладно, втроем — уже как-то слишком лично.
Гораздо дальше от «просто работы», чем гэнгбэнг на десять человек в присутствии полной съемочной команды.
— В четверг будут съемки студии «Arouser», той, с которой у меня контракт. Наверное… здесь. В гостевой на первом этаже.
— Здесь? В четверг?! — я растерялась.
Все понимаю про то, что они привыкли использовать собственные дома для съемок, но мне диковато.
— Да. Если передумаешь смотреть — сможешь съездить по магазинам, а потом решим вопрос с местом как-то иначе. — Но сегодня, Лили… — он обнял меня и коснулся горячим дыханием волос. — Дождись меня, хорошо? Что бы тебе ни показалось — или что бы ты ни почувствовала.
Последняя фраза показалась мне лишней, но, когда его машина отъехала от дома, я вдруг поняла, что он имел в виду.
Невеста порнозвезды. А если я?
Я не знала, что делать.
У меня были не разобраны до конца чемоданы, надо было постирать шмотки, в которых я извалялась в песке у океана, можно было позвонить Асель, Дашке, Сеньке, посмотреть сериал, изучить американское телевидение, приготовить что-нибудь из огромного куска свинины, на который я нацеливалась уже с утра.
Поплавать в бассейне, позагорать, почитать, в конце концов!
Но мне не хватало концентрации. Ни на что.
Я вдруг перестала находить себе место.
Блуждала по дому, наворачивая восьмерки с первого этажа на второй, потом на задний двор, на лужайку с бассейном, в гараж и обратно. Бездумно распахивала двери комнат и дверцы шкафов, таращилась на какой-нибудь пылесос в кладовке или стопки футболок на полках, закрывала все обратно и шла бродить дальше.
На втором этаже было три спальни: две гостевые и большая хозяйская с огромной ванной с джакузи и душем и аж двумя раковинами. Зачем вообще в ванной две раковины? Предполагатся, что хозяин дома с женой будут пудрить носики одновременно?
Что у него вообще будет жена. Не одному же бегать от раковины к раковине.
Вот она я, счастливы ли вы…
На первом этаже располагалась гостиная, еще одна — «та самая» — гостевая спальня, маленький тренажерный зал и кухня.
В гостиной переставила все безделушки на каминной полке, отнесла пульт от телека к дивану, а потом обратно к телеку, потом заглянула в «ту» спальню — и тут же захлопнула дверь, будто испугавшись.
Там все выглядело очень прилично и комната казалась более обжитой, чем спальни наверху — лежала на столике книга, стояла ваза с цветами, валялся на кресле скомканный плед.
Но заходить все равно не хотелось.