— Кто там? — После непродолжительной борьбы с щеколдой она выглянула в темноту. — Вот уж не ожидала увидеть именно вас, господин инженер. Какими судьбами? Бойскаутское детство вспомнили?
Новиков пожал плечами.
— Ну, заходите, раз пришли. — А как?
— Через окно, естественно. В принципе, ко мне можно попасть и через главный вход, но там сидит школьный сторож, а мне бы не хотелось, чтобы он вас видел. Да, подождите секунду, пока я свет выключу.
С первой попытки Новиков потерпел неудачу. Нога соскользнула с цоколя.
— Навык потерял, — смущенно прошептал он, потирая ушибленный локоть. — Давно не заходил в гости через окно. Уже лет двадцать, как минимум.
— Еще одно такое громкое падение — и завтра весь поселок будет знать, что по ночам в мой окна залезают мужчины, — прошептала ему в ответ Илона. — Давайте же вашу руку, Дима!
Вторая попытка оказалась более удачной. Новиков перекинул себя через подоконник. Правда, умудрился зацепиться за что-то карманом куртки. Он присел на табурет и прикрыл рваную дыру рукой.
— Не огорчайтесь. Я залатаю вашу куртку. Будет, как новая, — успокоила Илона. — У вас лицо какое-то странное. Неприятности?
— Не обращайте внимания. Я к вам не жаловаться пришел. Просто увидел свет в окне и понял, что не смогу вернуться к себе в гостиницу, если не увижу вас прямо сейчас. Это глупо, да?
Лицо Илоны скрывала темнота. Она вздохнула.
— Почему вы молчите? У меня нет ни единого шанса?
— Не знаю, если честно. Вы мне сразу понравились, Дима. Но лучше бы вы ушли…
— Не выгоняйте. Я не уйду. Буду, если хотите, спать на коврике в прихожей, гавкать на непрошеных гостей и сторожить вашу квартиру…
— Может, вы чаю хотите?
— Да. Я хочу чаю. А покрепче у вас ничего нет? Хотя, да, откуда…
От голубого пламени газовой конфорки стало чуточку светлей. Некоторое время оба молчали, слушая тихое бормотание закипающего чайника.
— Знаете, Илона, со мной с некоторых пор странные вещи стали происходить, — прервал молчание Новиков. Он склонился над маленьким столом и сжал голову двумя руками. — Я, наверное, сумбурно говорю… Вы только не пугайтесь. У меня есть неожиданное предложение. Давайте уедем вместе.
— Куда? — Брови Илоны взлетели вверх.
— Это не важно. Куда-нибудь. Подальше от «Победы». Зачем вы живете в этой глуши? Что вас здесь держит муж? Мы уедем, куда скажете — в Омск, в Саратов, в Мурманск, в Лиепаю, в Крым. Я знаю замечательное место на восточном побережье Крыма, куда не добираются туристы. И море там красивое. Море, на самом деле, не хуже, чем степь.
— Мы там будем жить долго и счастливо. И умрем в один день… — Илона достала из шкафчика заварочный чайник, ополоснула его кипятком и засыпала щепотку сухой смеси из серого бумажного пакета. — Муж меня не держит. Мы развелись пять лет назад. Да и замужество продлилось недолго — ровно три месяца. Не возражаете против рябины с шиповником?
— С шиповником? Нет, не возражаю. Но я так и не услышал ответа… Мне сложно сейчас вам все объяснить. Если не хотите уезжать со мной, уезжайте одна. Я вам помогу. У меня не очень много денег, но на первое время вам хватит. Вы же уехали из Омска, так почему не хотите расставаться с этой деревней?
— В тот момент я оказалась в сложной ситуации. — Илона вздохнула. — И выбора у меня не было. Кафедру социальной философии в университете расформировали по решению Большого Жюри, а философский факультет перепрофилировали в богословский. Знаете, что после этого следует?
— Знаю, — кивнул Новиков. — Оргвыводы.
— Я была счастлива, когда мне разрешили занять место учителя в этой сельской школе. Да и то, знаете, спасибо директору. Она сильно рисковала.
— Сочувствую. Запрет на профессию — это неприятно…
— А сейчас мне никто ничего не сможет запретить. Я занимаюсь своей научной работой. Когда закончу эксперимент, то сяду писать докторскую диссертацию. Так что отъезд в мои планы никак не вписывается. И не уговаривайте…
— Поверьте, вам грозят гораздо худшие неприятности, чем тогда.
— Что может быть хуже, чем невозможность заниматься любимым делом? Не знаю, что вам про меня наболтали, но я уверена — все будет нормально. Вы пейте чай, Дима. Он остынет.
Новиков сделал большой глоток и поперхнулся. Напиток оказался слишком горячим.
— Я вас понял, — сказал Новиков. — У вас здесь есть друзья?
— Друзья… — Илона задумалась. Боюсь, у меня уже не тот возраст, когда быстро приобретаешь друзей. Все мои друзья остались в Тарту и Лиепае.
— А враги?
— Ну и вопросы у вас… Мне кажется, Врагов я тоже не успела нажить. Что, ещё вас интересует?
— Все. Как жили последний месяц, с кем встречались, что говорили и кому, куда уезжали и когда. Не заметили ли вы чего-нибудь странного в поведении соседей и ваших знакомых?
Илона пристально посмотрела в глаза Новикову.