Читаем Трагедии Севастопольской крепости полностью

В мае 1943 г. действовавшая на Черном море итальянская 4-я флотилия была расформирована и ее личный состав отправлен в Италию. Катера MAS-566, 567, 568, 569 570 574 и 575 были переданы немцам и получили названия S-501, 502, 503, 504, 505, 506 и 507 соответственно. Из них сформировали германскую 11-ю флотилию торпедных катеров под командованием капитан-лейтенанта Меера. Флотилия занималась в основном охраной конвоев между Анапой и Крымом и базировалась в Анапе. В ходе боевых действий торпедный катер S-505 был потерян, a S-507 получил тяжелые повреждения и был исключен из состава флота. В августе 1943 г. 11-ю флотилию расформировали. Катера немцы передали румынам, а 25 августа 1944 г. они были затоплены в Констанце.

Итальянские сверхмалые подводные лодки базировались первоначально на Ялту и использовались как обычные подводные лодки против советских кораблей, пытавшихся прорваться в Севастополь. Так, 26 июня 1942 г. подводная лодка С-32 в ходе очередного рейса Новороссийск — Севастополь в районе мыса Айтодор была потоплена подводной лодкой СВ-3. Всего с мая по июль 1942 г. подводные лодки СВ сделали 24 боевых выхода.

В ночь на 13 июня 1942 г. торпедный катер Д-3 (командир старший лейтенант О.М. Чепик) подошел к молу ялтинского порта и выпустил одну торпеду по барже водоизмещением 600 т, которая была принята за брандвахтенное судно. Затем катер поставил дымовую завесу и лег на циркуляцию для повторной атаки. Однако из-за сильного огня немцев вторая торпеда выпушена не была, и Д-3 ушел полным ходом.

Вместе с баржей была потоплена и подводная лодка СВ-5. На лодке погиб ее командир капитан-лейтенант Фаророли. О гибели лодки советские моряки и историки узнали лишь после 1959 г.

С конца 1942 г. итальянские подводные лодки СВ базировались на Севастополь.

Между июнем и августом 1943 г. итальянские подводные лодки из Севастополя сделали 21 выход в море.

В ночь на 26 августа 1943 г. итальянская подводная лодка СВ-4 под командованием капитан-лейтенанта Армандо Сибилле южнее мыса Тарханкут в Каламите ком заливе потопила советскую подводную лодку Щ-203. История сия довольно запутанная. Щ-203 последний раз вышла на связь с базой 24 августа. По итальянской версии СВ-4 находилась в надводном положении, когда в 400 м была обнаружена всплывшая советская подводная лодка, которая, запустив дизеля, начала движение в сторону «СВ-4. Сибилле застопорил ход, и советская лодка прошла от итальянской буквально в 50—60 м. На мостике ясно был виден человек, вглядывавшийся в даль. Оставшись за кормой у советской подводной лодки, СВ-4 описала циркуляцию и, заняв выгодную позицию, с 800 м выпустила торпеду, но торпеда прошла левее. Немедленно была выпушена вторая торпеда, и она через 40 секунд попала перед рубкой советской подводной лодки. Поднялся высокий столб воды, раздался взрыв, и подводная лодка исчезла.

Однако в «Справочнике потерь…» приводится иная версия: «По румынским данным, в 20 ч 45 мин 29 августа западнее мыса Лукулл катерами-охотниками «Ксантен» и UG-2303 была обнаружена находившаяся в надводном положении подводная лодка. Катера атаковали и, по всем признакам, потопили ее. Возможно, это была Щ-203, которая вследствие ошибки в счислении могла оказаться вне района своей позиции»{65}.

Там же приведены координаты гибели Щ-203: ш = 45º48”7”; д = 32º48’6”.

На мой взгляд, наиболее вероятна итальянская версия, но нашим адмиралам показалось более пристойным потерять Щ-203 в результате атаки кораблей ПЛО, пусть хоть и румынских, чем от маленькой итальянки.

В конце 1949 г. подводная лодка Щ-203 была обнаружена на фунте. Корпус ее был почти перебит. В 1950 г. ее подняли и отвели в Севастополь.

В сентябре — октябре 1943 г. итальянские лодки СВ были переданы Румынии и перебазировались в Констанцу. Румыны освоить их так и не смогли, но довели материальную часть до ручки.

30 августа 1944 г. советские моряки обнаружили в Констанце вытащенные на стенку у причала подводные лодки СВ-1, 2, 3 и 4. Лодка СВ-6 к тому времени погибла. 20 октября 1944 г. эти четыре лодки были зачислены в состав Черноморского флота и получили названия ТМ-4, 5, 6 и 7 (ТМ — трофейная малая). Однако 16 февраля 1945 г. «ввиду непригодности к дальнейшему техническому использованию» эти лодки были исключены из боевого состава Черноморского флота. При этом ТМ-4 сразу же пустили на лом, ТМ-6 и ТМ-7 передали в отдельный учебный дивизион Черноморского флота, а ТМ-3 по железной дороге отправили в Ленинград для изучения в КБ судостроительных заводов.


Глава 9.

ОТРАЖЕНИЕ ПЕРВОГО ШТУРМА

Перейти на страницу:

Все книги серии Бунич. 500-летняя война

Трагедии Севастопольской крепости
Трагедии Севастопольской крепости

Есть ли у Севастопольской крепости своя тайна? Конечно, есть, и лаже не одна. Но, с другой стороны, какие могут быть тайны после «Севастопольских рассказов» Л. Толстого и десятков монографий официальных советских историков от Тарле до Ванеева?Увы, все эти солидные труды лишь затемнили картину двух оборон Севастополя. До сих пор остаются не выясненными десятки важных вопросов. Мог ли. например, русский флот в 1854 г. атаковать перегруженную десантом англо-французскую эскадру, или самозатопление наших кораблей было неизбежно? Верно ли. что адмирал Октябрьский весь 1941 г. воевал с итальянским флотом, не покидавшим пределы Средиземного моря? Генерал-полковник Манштейн утверждал, что при вторжении германских войск в Крым у него не было ни одного танка, а в июне 1942 г. в последнем штурме Севастополя участвовал… только один танковый батальон. Советские же историки, наоборот, говорят в обоих случаях о танковых армадах в 400—500 и более танков. Кто же прав? Кто планировал начать химическую войну в Крыму в 1942 г.? Как в послевоенное время в Севастополе возник подземный город со стартовыми позициями крылатых ракет, базами подводных лодок, рядом предприятий от судоремонтных заводов и электростанций до хлебопекарен и госпиталей?

Александр Борисович Широкорад

Военная история / Образование и наука

Похожие книги

Секретные операции люфтваффе
Секретные операции люфтваффе

Данная книга посвящена деятельности специальных и секретных подразделений люфтваффе, занимавшихся заброской шпионов и диверсантов в глубокий тыл противника и другими особыми миссиями. Об операциях и задачах этих подразделений знал лишь ограниченный круг лиц, строгие меры секретности соблюдались даже внутри эскадрилий. Зона их деятельности поражала воображение: вся Европа, включая нейтральные страны, Гренландия, Северная Африка, Заполярье и острова Северного Ледовитого океана, Урал, Кавказ, Средняя Азия, Иран, Ирак и Афганистан. При этом немцы не только летали в эти регионы, но и создавали там секретные базы и аэродромы. Многие миссии, проходившие в глубоком тылу противника, представляли собой весьма увлекательные и драматичные события, не уступавшие сценариям лучших американских блокбастеров.В этой работе на основе многочисленных отечественных и немецких архивных материалов, других источников собрана практически вся доступная информация о работе специальных подразделений люфтваффе, известных и малоизвестных секретных операциях, рассказано о судьбах их участников: организаторов, летчиков, агентов, диверсантов, а также о всевозможных «повстанцах» из разных стран, на которых делало свою ставку гитлеровское руководство, снабжая их оружием и боеприпасами.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев

Военная история
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука