— Да, документы, — согласилась я. Все правильно, мы не можем задерживаться, когда от каких-то бумаг зависит спокойствие стране.
Снова повисло молчание. Я смотрела в окно, просто потому что боялась повернуться и взглянуть на сидящего напротив мужчину. Но я чувствовала его взгляд.
— Лорена, — тихо позвал он.
Повернула голову. Каким-то образом он умудрился оказаться рядом, и теперь нас разделяли считанные сантиметры. А потом и их не стало. Его губы коснулись моих. Нежно, осторожно, словно боясь спугнуть. А я ответила. Неумело, потому что до того ни разу не целовалась. Несмело, потому что мне было страшно. Он понял, почувствовал. Его пальцы нежно погладили мою щеку. А потом он отстранился.
— Не бойся, — он улыбнулся, вот только глаза были грустными.
— Не боюсь, — соврала я. И неожиданно для нас обоих зевнула.
— Ну вот, — на этот раз улыбка на лице мужчины была настоящей, — такой момент испортила.
— Спать захотелось, — я бросила взгляд на часы на столике. Третий час ночи. — Вторая бессонная ночь.
— Тогда ложимся спать, — меня бесцеремонно сгребли в охапку и унесли на кровать. Я попыталась дернуться, но мужчина просто затолкал меня под одеяло, прямо как была в халате. Спасибо, я успела сбросить тапочки. — Ты под одеялом, я поверх.
— Кристоф Дарвен, вы наглый, нахальный…
— Знаю, знаю, — прервал он мое возмущение. — Не ты первая, кто заявляет мне нечто подобное. А некоторые девушки не стеснялись в выражениях. Но позволь мне провести с тобой хоть одну ночь. Я не прошу большего. Просто обнимать тебя.
Кивнула. Потому что знала, если он сейчас уйдет, я буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Пусть между нами ничего не будет. Точнее, наоборот, между нами будет одеяло. Но я хотя бы так проведу с ним ночь. Осторожно выпуталась из халата и улеглась. Меня тут же обняли, прижали к себе. И почти сразу я уснула, чувствуя себя как никогда уютно.
Несколько дней до отъезда я провела, навещая немногих хороших знакомых и отправляя визитки с уведомлением, что не смогу посетить вечер, прием, ужин или еще какое мероприятие по причине отъезда. Слуги собирали вещи, причем я с удивлением отметила, что небольшой сундучок превратился в несколько больших сундуков. Причем Кристоф наотрез отказывался забирать все обратно. Я сильно не возражала. Может, пригодиться на новом месте. Судя по всему, родителей перевезли в город побольше, так что шансы найти работу, да еще с рекомендацией от лорда Дарвена, существенно возросли. А в хорошем доме няне часто приходиться выходить к гостям со своими воспитанниками, особенно, когда они подросли и чему-то научились.
После той ночи мы с лордом продолжали общаться, как прежде. Словно ничего не было. Почти как прежде. Потому что с одной стороны появилась какая-то натянутость, заметная только нам, с другой в чем-то стало много легче. Я убеждала себя, что все это продлиться недолго, пару недель. А потом каждый пойдет своей дорогой.
Все свободное время я проводила в детской. И Винченцо словно чувствовал грядущие перемены. Если я оставалась дома, он отказывался кушать у других людей, а уложить его спать и вовсе не мог никто кроме меня.
— Леди Лорена, — как-то обратилась ко мне няня, — скажите, у вас с лордом все хорошо. Я понимаю, что лезу не в свое дело, но вы молоды, а лорд — занятой мужчина. Возможно, я смогу если не помочь, то хотя бы выслушать.
— Нет, миссис Вайлдби, — покачала я головой, — ничего такого. Видимо, малыш предчувствует перемены, но не может понять, с чем они связаны.
— Аха, — раздалось из кроватки, в которой в этот момент маленький лорд пытался засунуть в рот деревянного медведя. Увы, получалось плохо.
Я улыбнулась. Понятно, что совпадение случайно, на самом деле это просто набор звуков, похожий на слово, но очень удачно прозвучало это согласие. Во всяком случае, оно немного разрядило обстановку, ну и устранило большое количество ненужных вопросов. Я бы могла дать на них ответ, но не хотела. Не стоит постороннего человека посвящать в наши секреты.
Женщина нахмурилась, но не стала ничего комментировать. Мы уже объявили ей, что скоро покинем столицу, и, для начала, отправимся к морю, а там будет видно. Кристоф щедро расплатился с няней, и она просто дорабатывала последние дни, после чего планировала и сама какое-то время отдохнуть, благо сбережения, а, тем более, последнее жалование, позволяли.