Обновленная, посвежевшая и похорошевшая Элизабет Гилберт к финалу своего путешествия (а вслед за ней, к финалу книги, и мы, похорошевшие, посвежевшие, обучившиеся многому и открывшие для себя многое) уже не так боялась жить и, в том числе, жить настоящим.
Собираясь к отъезду, мысленно прощаясь с Бали, с Индией, с Италией во имя новых стран и новых открытий, Элизабет Гилберт смогла подслушать у других и сформулировала сама несколько чрезвычайно важных посланий о жизни, которые вместо сувениров забрала с собой.
В твоем настоящем всегда есть две созидательные и неразрывно связанные друг с другом силы: ты и жизнь.
Иначе говоря, не бывает так, чтобы ты выбивался из сил, пытаясь к чему-то прийти, что-то понять или создать, а жизнь «сидела на лавочке», не замечая ни твоих желаний, ни твоих потуг. Жизнь всегда дает подсказки, помогает, в беде не бросает – лишь бы человек тянулся вверх, к развитию. Словом, жизнь (или, если хотите, судьба!) всегда на твоей стороне, лишь бы ты сам знал, где она, твоя сторона.
Так что ответов на вопросы: «Что важнее для успеха– случай или серьезность намерений? Что решает – удача или труд?» – не существует просто потому, что
В этой славной, чудной взаимосвязанности секрет жизни в настоящем: одно событие цепляет за собой другое, от одного шага раздается эхо, одно желание способно вырасти в судьбу.
Буддисты, у которых Гилберт «похитила» это послание, приводят аналогию с дубом и желудем. Они говорят, что
Всегда можно перейти на другую сторону улицы
. Это поэтичное и емкое выражение – «давай перейдем улицу» – Элизабет нашла и «прикарманила» в Италии. И, хотя сами итальянцы никакого особого смысла в эти слова не вкладывают, Гилберт придала выражению поэтичность и образность.Что значит «давай перейдем улицу»? Это значит, что всегда можно изменить планы и измениться самому. Это значит, что ты всегда имеешь право пересмотреть любое решение, передумать, выбрать другой маршрут, а то и вовсе остановиться на передышку. Это значит, что перемены не страшны. Это значит, что в компании путь дается легче. Это значит, что только памятник стоит недвижим, а ты, живой, обречен перемещаться.
Беспокойство о будущем сжигает радость
. Наверное, беспокойство о будущем – в крови у каждого западного человека. И, с одной стороны, не такая уж дурная эта привычка. Ведь, откажись мы от беспокойства о будущем, придется отказаться и от амбиций, и от устремлений, и от заботы о своей семье, и от какой-то более-менее устойчивой почвы под ногами.Вот и Гилберт не изменяла старым привычкам даже в объятьях возлюбленного Фелипе, терзаясь вопросами о будущем, об отношениях, о смысле сладких объятий и страстных поцелуев…
С другой стороны (и это тоже правда), беспокойство о будущем сжигает радость от жизни в настоящем. Пока мы переживаем о том, что когда-нибудь будет (если будет вообще), мы хронически пропускаем происходящее
«Я люблю тебя, я никогда тебя не оставлю, я всегда буду охранять тебя».
Если вы не монах-отшельник, не гуру и не просветленный буддист, то с вами, как ни старайтесь, будет случаться всякое: и счастье, и наслаждение моментом, и грусть-тоска, и хандра, и ярость, и растерянность. Один из принципов жизни в настоящем – без отчаяния принимать все, что происходит с тобой.