Другое мое убеждение заключается в том, что такой лидер является лишь временным решением. На самом деле нам нужна полная перезагрузка и реорганизация всей исполнительной власти. Подобное уже пытались сделать многие президенты, но конгресс всегда блокировал какие-либо изменения, в том числе потому, что подобные меры отберут у этих людей власть над промышленным комплексом страны. Но я повторяю еще раз, что назначение единого координатора есть лишь временная мера, которая не решает перспективных задач. В условиях быстро меняющегося мира только правительство в целом, применяя мобильные стратегии, способно удерживать Америку на пути экономического развития.
3.
Лет через 30 вряд ли кто-то будет смотреть на Google как на компанию, которая определяет пути развития новаторских технологий. Думаю, что функция вынашивания передовых идей отойдет к более молодой компании. Причем такая компания, как и Google, на ранних этапах развития возьмет на себя научно-исследовательские работы федерального уровня при условии необходимых для них государственных инвестиций.
И это не просто слова. Мы должны приходить в ужас, осознавая, как мало на сегодняшний день вкладывается в прорывные технологии. В 2015 году федеральные инвестиции в НИОКР составили 0,69 % ВВП – это самый низкий показатель начиная с 1950-х годов. Но даже и при постоянном сокращении финансирования исследований государственным бюджетом можно видеть ценность подобных вложений. Неудивительно, что сейчас мы отстаем от Китая и Германии в экспорте высокотехнологичной продукции, а внимательно следящие за этим процессом Сингапур и Южная Корея уже наступают нам на пятки.
Недостаток инвестирования уже убил кое-какие перспективные программы и представляющие их компании, среди которых было немало важных стартаповых инновационных площадок.
Возьмем, например, учреждение Департамента здравоохранения National Institutes of Health (Национальные институты здравоохранения США). Эта организация имеет весьма успешный опыт в области финансирования медицинских исследований. Но в 2014 году ее бюджет сократился на 25 % по сравнению с тем, что было 10 годами раньше. Если когда-то NIH могла финансировать 1/3 всех исследований в этом направлении, то сейчас – не более 1/6.
Национальный научный фонд NSF, NASA, Центр по контролю и профилактике заболеваний CDC, Министерство обороны, Министерство энергетики – все эти важнейшие правительственные центры прочувствовали сокращение бюджетных расходов на себе. Вдумайтесь: 54 % ученых, инженеров и исследователей, работавших в программах, финансируемых государством, были уволены! Некоторые из них стали рассматривать вариант переноса своих исследований за рубеж, то есть туда, где существуют более стабильные источники финансирования. В области биомедицинских технологий федеральные инвестиции начиная с 2003 года неуклонно снижаются. В период с 2007 по 2012 год общемировая доля США в этом направлении уменьшилась на 9 %, а между тем в тихоокеанском регионе Азии объемы подобных инвестиций выросли на 51 %.
Сокращение расходов на науку объясняется опасением за дефицит государственного бюджета, однако такое сокращение гарантирует развитие дефицита в будущем. По мнению лауреата Нобелевской премии в области экономики Роберта Слоу, половине роста мирового ВВП за последние 50 лет мы обязаны научным открытиям. Уменьшение возможностей проведения передовых исследований отменит сам факт появления новых технологий. Сокращая федеральные расходы на НИОКР, мы снижаем долгосрочный экономический потенциал, подавляя тем самым создание инноваций завтрашнего дня.
4.
Полагаю, что каждый день огромное число американцев продумывают собственные идеи бизнес-проектов, однако немногие из них пойдут с этими идеями дальше теории. Одна из самых главных трудностей, связанных с запуском стартапов, заключается в поисках источника капитала. Не имея сети контактов, вы окажетесь в числе аутсайдеров с точки зрения потенциальных инвесторов. В эпоху внедрения Интернета сочетание инновационных идей и ожидания инвесторов должны замыкаться на правительственную поддержку. Конгресс и Белый дом сделали в этом огромный шаг, издав закон JOBS, утвердивший краудфандинг как метод легализации капитала. В соответствии с этим законом компания могла претендовать на федеральное инвестирование при наличии $1 млрд капитала, $200 млн дохода и наличии не менее 500 акционеров, официально зарегистрированных в SEC.