Отсасывая золото и шубки,
Довольные враньем живут воровки;
Оплеванные семенем разврата,
Рублем и матом лижутся кастраты.
Отравленного лжепатриотизмом,
Героя тянет к шлюхе по-соседству,
А та – довольна сим идиотизмом,
Меняя на тряпье мечты из детства.
Меняя на тряпье мечты из детства,
Елопы (1) продают остатки чести,
Животным уподобясь с малолетства,
Даря народы разжиревшей лести.
Ужель пришла пора сойти в могилу
Хранителям славянского светила?
Рожают суки от заморской дряни
Ахохам поколение желудков,-
Молясь фастфудам и бесцветным мани,
Они лишились своего рассудка.
Во все века была тверда рука,
Могучий дух спасал нас от заразы.
Неужто мы низринем навсегда,
Едою сытной усыпляя разум?
Едою сытной усыпляя разум,
Щаулит (1) черт, неся в народ проказы.
Едемский ветер дышит негой пьяной
И собирает души поседевших листьев,-
Напев дождем молитвы старым ранам,
Открыл им небеса познанья истин.
Горящих ночников живые строки
Даруют возрождение надеждам,
А сердце помогает вновь в истоках
Воззреть себя сквозь серые одежды.
Иконный лик, своим теплом домашним,
Дома убогих хоронит от бедствий;
Елдыги, помня только день вчерашний,
Невежеством въедаются в наследства.
Невежеством въедаются в наследства
Ехидны с похотливой хитрой рожей,-
Бесполый взгляд гламурного эстетства
Ербезит в глянце на их мертвой коже;
Сопливых деточек манят афиши
Капризных, звездонутых, падших в тление;
Угол (1) филистерства (2) во светской нише
Своею ложью губят поколение.
Одев в железо рваный пурупур неба,
Чеканят звезды памяти столетий…
Едва ль меня напоят песней хлеба,
Коль забывают правду наши дети.
И сдохнут в лизо****стве от проказы
Ялыманы (3) и прочая зараза.
3 Ялыман – наглый мошенник, ярыжка. (Толковый словарь Даля).
Ялыманы и прочая зараза
Своих теней не видят в зеркалах,-
Невежество прикрыв красивой фразой,
Они творят паскудные дела;
Познав желания чужих желудков,
Отрыгивая кислыми харчами,
Нализывают задницы ублюдкам
Ярыжники рекламными ****ями;
Лицо отца забыло поколение,
Червонцами сдавив живое пенье;
Тепло, познавшее сию реальность,
Оплавлено в свинец воспоминаний;
Уставший мир наш, превратив в банальность,
Жиреют суки на людском страдании.
Жиреют суки на людском страдании
И в слитках лжи купаются пороки;
Воняет золотом существования
Остывший разум в жизненном потоке.
Мое же золото течет в слова,
Укутав пеньем теплых роз века.
Но в жилах вечности кривых зеркал
Еще бурлит дурная кровь столетий,-
Бездушным отражением в них стал
Убийца совести, растущий в детях.
Я чувствую свет старых куполов
Рассыпанный колосьями по небу,
А жирный червь продал любовь богов,
Даря за гроши людям ломоть хлеба.
Даря за гроши людям ломоть хлеба,
Ахохи спят во лжи, не видя неба.
Изрезанной границами державе
Давно уж я хочу распутать сети,-
Лишеньями дыша в бездушной лаве,
Я песней истин воспарю в столетиях.
Небесные страницы поколений
Едва прочесть во сне сумеют люди,-
Грехи веков в истории забвений,
Однажды, моей песней мир разбудят.
Живет давно в моем сознание вестник
И он – есть для меня путь к древним знаниям.
Вновь демоны в кострах сжигают песни –
Убоги и смешны все их старания.
Убоги и смешны все… Их старанья –
Желанье лишь в себе увидеть бога,
Едва столкнувшись с зеркалом познания,-
Я ж вижу в них лишь строчки некролога.
Давясь отравой собственных желаний,
Едва ли люди смогут жить в смирении.
Сейчас, вновь избегая наказаний,
Ярыги душам продают забвение.
Толпится мысль, ослепшая в пороках –
Кипит в чернилах, рвется в бесконечность.
И проку в этом… только то, что в строках
Лежит стихами и пылится вечно?
Едва ль так мы найдем в сознании – где бы
Теперь взойти по лестнице на небо.
Теперь, взойти по лестнице на небо,
Ахоха златом гроб свой наполняет –
Щаульный мир весь он забрать готов был,
А сей сундук застрял в воротах рая.
Дорогу, кой идти нам суждено,
Усыпали осколками надежд.
Шагнули строем в ад уже давно,
Увеча небо алчностью невежд.