…Она была горничной и в своём обмундировании выглядела потрясающе. Но без него – в тысячу раз лучше.
– Гуаг-гн исчез прошлой ночью, – сказала она, когда мы оделись. – То есть, мне так кажется. Вечером он был чем-то очень взволнован. Вы знаете…
– Я думал, мы перешли на «ты». – Я положил ладонь ей на бедро.
Она засмущалась, но смущение выглядело
– Ты знаешь, – сказала горничная, – Гуаг-гн стал совсем другим после исчезновения хозяина. Эти рассказы о «чёрном пятне»…
– А ты сама его видела?
– «Пятно»? Нет. Но много слышала о нём от Гуаг-гна. Чёрный колышущийся ужас, смерть без лица, чистое разрушение, вырванное из плоти хаоса, единственная и самая желанная цель которого…
– Узнаётся стиль Найза.
– Ты его читал?
– Не-а, просто догадался.
– Честно говоря, – она понизила голос, – он мне совсем не нравился как писатель. А гном он был неплохой.
– В каком смысле? – Я лукаво ей улыбнулся.
Она опять залилась краской и поправила блузку, а на самом деле приспустила её.
– Не в том. До тебя ему далеко, милый.
Вот умная женщина: умеет расставлять приоритеты. Люблю таких.
– А о «чёрных пятнах» он никогда не нашёптывал тебе на ушко?
– Да он и шептать не умел – всё больше орал: то ему не так, это не так.
– Значит, нет?
– Нет. Только у Гуаг-гна были такие глюки.
– И тем не менее, он исчез.
На мордашке горничной появилось озадаченное выражение.
– Не напрягайся, милая. – Я поцеловал её. – И большое тебе спасибо.
– А как же прощальный поцелуй?
Она коснулась пальцами моей коленки. Её рука заскользила выше.
– Без проблем. Но сначала – последний вопрос. Идёт?
– Идёт. – Её глаза лукаво блеснули.
– В последние дни перед исчезновением тов. Найз ничего не говорил о цветах?
– Фырр. – Она закатила глаза. – У него только книги были на уме. Он мне ни одной розочки не подарил.
– Он просто не ценил тебя. Не понимал своего счастья.
– Я надевала новое бельё, а ему было всё равно. У него, понимаете ли, свидание с музой.
Я приобнял её и погладил по попке.
– Надеюсь, те существа отомстят ему за меня… Ой.
Она поняла, что проболталась. Прикрыла ротик маленькой ладошкой и невинно посмотрела на меня.
А я посмотрел ей в глаза.
– И что же это за существа такие, милая?