Читаем Трилогия «Потерянные миры». Книга первая. Потерянный мир полностью

Появление Селвина не прошло незамеченным. С трибун, откуда только что слышались овации в честь Миры, поднялся возмущенный свист, а с другой стороны, где сидели болельщики Восточных, свист превратился в хохот. Восточные, гогоча, выкрикивали шутки в адрес нерадивого игрока, сетуя на то, что тот появился «слишком рано»! Лица игроков же ничуть не изменились. Лишь Тор сделал неприличный жест в сторону Селвина, за что моментально поплатился, получив удар по воротам. Восточные заулюлюкали еще сильнее, благодаря Корнэя за неожиданный подарок, а Западные недовольно загудели.

Губы вратаря презрительно шевелились, посылая сотни проклятий ненавистному Корнэю. Между Тором и Селвином и без того никогда не было теплых отношений. Они принадлежали разным мирам, хоть и жили рядом, и играли в одной команде. А теперь, поплатившись за то, что на долю секунды упустил мяч из вида, Тор Спенсер горел от ярости. Но игра продолжалась.

Селвин занял свое место на поле и переглянулся с Бо. Игра его друга сегодня не вызывала восхищения у публики. Не то, чтобы он играл плохо, нет. Но все его попытки забить гол моментально пресекались защитниками Восточных. Защитники обеих команд, как правило, не вмешивались в ход игры. Их задача – висеть перед нападающими противника, мешая тем забить гол, и здоровенные громилы Спайк Трэвор и Спиро Линден справлялись с этим, как нельзя лучше.

Остаток периода, к сожалению Селвина, не принес изменений. Силы были равны, и спасительного гола он так и не забил, а потому в перерыве, ловил на себе презрительные взгляды товарищей по команде. От новичков не ждали многого, но чтобы опоздать на матч!, этого понимать никто не желал. Селвин приготовился к жестокой расправе, но, к счастью, капитан не позволил начать перепалку.

– У нас еще будет время для этого, – отрезал он. – Сейчас, главное – сосредоточиться. Впереди еще тайм, и вы должны забить решающий гол! Миру я больше на поле не выпущу. Так что рассчитывайте только на свои силы.

Ребята глухо усмехнулись, а Николай продолжал:

– У Восточных сильная команда, но и вы у меня не слабаки! Так что давайте займемся игрой, а выяснение отношений оставим на потом.

И дальше без перехода он занялся разбором игры, заостряя внимание на сделанных ошибках.

Глава 3. Спорный мяч

Второй тайм начался стремительно. Игроки обеих команд яростно ринулись в бой. Они стремглав летали по полю, и, казалось, что вот-вот врежутся друг в друга. Но игра продолжалась, никто не сталкивался и не падал, но и голов больше не забивали. Ворота Западных надежно защищал Тор, а защитники Восточных Спайк и Спиро не давали противнику приблизиться к своим воротам. Напряжение на трибунах сменялось разочарованием.

– Если через несколько минут спор не решится, – разочарованно кричал комментатор, – нас ожидает дополнительное время и скучные штрафные броски по воротам, пока, в конце концов, одна из команд не забьет победного гола.

Трибуны недовольно загудели, заставляя игроков нервничать.

И когда на большом табло засветились цифры обратного отсчета последней минуты матча, Западные решились на последний штурм. Николай дал сигнал, и на поле, оставив ворота, торпедой, сметающей все на своем пути, вылетел вратарь Тор Спенсер. Все внимание Восточных перекинулось на него. Но Тор не собирался атаковать ворота. Дождавшись, когда защитники оставят своих подопечных, он с силой швырнул мяч через головы защиты прямо в руки к нападающему, который теперь свободно летал на расстоянии броска от круглых ворот противника. Но Бо не успел среагировать. Мяч отбился от рук и отскочил вверх. Зрители замерли. Бо резко взлетел, вытягивая руки. Казалось, он уже поймал мяч, но тот, выскользнув, полетел вниз. Невероятный возглас разочарования и ликования одновременно залил стадион. Раздалась сирена окончания матча, а на табло вспыхнул странный счет: Западные – Восточные: 2-1.

Зрители взволнованно зароптали, а комментатор удивленно воскликнул:

– Что случилось? Почему гол засчитали не той команде? Это же классика: если игрок роняет мяч, то команда противника получает законное очко в свою пользу! А тут все мы это ясно видели, следовательно, Восточные автоматически выигрывают матч! Я даже подумал, что им запишут два гола, ведь их новый нападающий тоже чуть не свалился со скайборда… Нужно подождать объяснений.

На трибунах Восточных разрастался недовольный рев.

– Я ничего не понимаю, – кричал комментатор. – Говорят, что гол, все-таки, был. Сейчас, сейчас все прояснится! Мне уже звонят, чтобы объяснить ситуацию.

Он замолчал на несколько долгих минут, а рев на трибунах Восточных превращался в грохочущее цунами, в то время как болельщики Западных притихли. Они лишь тихо переговаривались, и, пожимая плечами, предполагали, что, наверняка, произошла ошибка. Лишь несколько человек, ликуя, прыгали, почему-то радостно скандируя:

– Корнэй! Корнэй!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное