Читаем Трилогия «Потерянные миры». Книга первая. Потерянный мир полностью

Из своего укрытия она слышала, глупое хихиканье чванливых блондинок, а потом какое-то странное чавканье. Она выглянула из укромного места, и ее бросило в жар. Лучше бы она не высовывалась! Одна из девиц беспозвоночной гусеницей обвилась вокруг Тора и впилась в него губами, жеманно обхватив руками шею. Мира брезгливо сморщилась и хотела уже спрятаться обратно, но Тор ее заметил.

– А, вот ты где! – пробасил он, равнодушно отрывая от себя прилипший белобрысый репейник. – Да, подожди ты! – сказал он нервно, навязчивой подружке. – Я же здесь, вообще-то, по делу! Мира! Я за тобой! – И он улыбнулся ей, открывая свою щербинку.

Мирино сознание поплыло в нирвану, но скрипучий голос вернул ее в реальность:

– О, наш котик ищет серую мышку?! – громко рассмеялась та блондинка, что только что целовала Тора, снова пытаясь обвиться вокруг его тела.

– Эта «серая мышка» забила гол в Чемпионате! – укоризненно заметил Тор, решительно отдирая от себя назойливую девушку. – Мира, ты почему не пошла с нами? Николай просил привести тебя к команде. Мы бы не праздновали победу сегодня, если бы не ты! – И он с улыбкой протянул ей руку, а длинноногая блондинка в почти обморочном состоянии осела на скамью.

– Скажешь тоже! – смущенно пробормотала Мира. Ее щеки от прикосновения Тора предательски вспыхнули. И чтобы никто не заметил смущения, она резко вскочила на скайборд и описала небольшой полукруг, за одним обогнув стайку белобрысых манекенов.

Тор ухмыльнулся, заметив досаду на лицах подружек.

– Не расстраивайтесь. Скоро и вас пригласят. Сегодня погуляем!

А затем, вскочил на скайборд и догнал Миру.

– Ты сегодня молодец! Спасла игру! Очень круто!

– Да ладно, просто повезло! А вот ты! Никто не ожидал, что ты поймаешь мяч Яна Каменева!

– Ты заметила?

– Такое трудно не заметить! – опешила Мира, совершенно забыв о своем смущении.

– Извини, – буркнул Тор и улыбнулся, удивленно взглянув на нее. – Я и не подозревал, что девчонки разбираются в скайболе. Но ты, похоже, не такая как…

– Ой, да че там разбираться? Играть нужно! Как ты! – отмахнулась Мира. – Меня раньше Селвин тоже на ворота ставил. Чтобы я под ногами не мешалась. – Мира хихикнула.

– Ты была вратарем?

– Да я тот еще вратарь. Если мяч попадал ко мне в руки, то, прощайте ворота! Но я никогда не думала, что вратарь это так круто! Сколько ты сегодня отбил голов? Восемь? Наши полузащитники лучше бы перевешались от такой игры!

Тор хохотнул.

– Вот это ты в точку!

– Ты только им не говори, хорошо? А то меня в другой раз не позовут играть, – Мира тоже рассмеялась.

Правда, смех ушел, как только дверь перед ней распахнулась, и раздались свист и аплодисменты.

– Ты куда пропала? – встречая ее, спросил капитан, нахмурив лоб. – Не забывай, ты теперь тоже равноправный член команды! Ты это уже заслужила! Все-таки гол в Чемпионате, это вам не хухры-мухры!

– Да ладно вы… это же получилось случайно! Всем же ясно, – заливаясь краской от чрезмерного внимания, с трудом выдавила из себя Мира, – они просто не восприняли меня всерьез…

– Ну, знаешь ли! – возмутился Николай, но вдруг улыбнулся и весело сказал: – Всякая случайность это следствие закономерности! Поверь мне, через пару лет ты обязательно будешь первым нападающим команды!

Потом ребята без перерыва подходили к Мире, жали руки и дружески хлопали по спине или плечам. А она, широко улыбаясь, касалась больших, а порой мозолистых ладоней, даже не в состоянии различить, кому они принадлежат.

– Молодец, малыш! Отличная работа!

Мира вздрогнула. Рядом стоял Тор. Она растерянно заглянула в темные, почти черные глаза и вновь оцепенела. Что-то особое, непонятное было в его взгляде, что-то, от чего у нее перехватило дыхание. Она будто бы разучилась говорить и даже просто дышать! Сердце заскакало, как ненормальное и, конечно же, она опять раскрасилась, словно свекла! Смущенная собственным смущением, Мира забормотала что-то нечленораздельное, желая только одного: немедленно провалиться сквозь землю. Что с ней, вообще, происходит? Почему она не может ничего произнести? Ведь она знает, тысячи слов, которые постоянно крутятся на языке… но в нужный момент все они бесследно растворились, оставив вместо себя лишь бесполезные, глупые междометия…

Глава 6. Письмо из прошлого

После обсуждения игры, прямо в разгаре вечеринки по поводу победы Селвин и Бо засобирались домой. Мира протискивалась вслед за ними. Уходить не хотелось. Она так надеялась снова поговорить с Тором. Нормально. Без междометий! Она весь вечер проигрывала в голове этот разговор, придумывая тысячу остроумных вариантов ответов, но момент так и не подвернулся. На пороге она обернулась, в надежде в последний раз украдкой взглянуть на него, но оказалось, Тор тоже смотрел ей вслед. Они улыбнулись друг другу, и он выставил вверх большой палец.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное