— Вы вчера пропустили модульную контрольную по социологии. Конечно, я мог бы взять во внимание то, что вы болеете и разрешить вам ее переписать. Но вы же знаете ваше положение. Сегодня мне подали списки с рейтингами студентов. У вас, при всем моем уважении не выходит степендия. Вы же знаете, что это значит.
— Ага.
— Мы пригласили вас учится в нашу Академию, надеясь что вы оправдаете наши надежды и надежды вашего декана, который порекомендовал вас нам, увы, наши надежды на счет вас не оправдали.
— …
— Правильно делаете, что молчите, мистер Факовский. Хочу вам сообщить, что с сегодняшнего дня вы не являетесь студентом нашей Академии. Вот возьмите.
Он протянул мне конверт.
— Тут билеты на автобус и паром. Мы оплачиваем вам дорогу домой. Дорога автобусом, с остановкой в Амстердаме.
— Когда я должен буду выезжать?
— Ваш автобус будет отъезжать завтра в семь утра с Ист Эндского вокзала. Паром в час дня. Я советую вам не опаздывать.
— Понял.
Я встал, сунул конверт с билетами в карман куртки и молча, не прощаясь вышел.
Вернулся в свою комнату. Решил сегодня не пить, чтобы не проспать отправление автобуса. Интересно, нужно ли мне прощаться со своими товарищами? В жопу все. Я лег на кровать, сняв перед этим только куртку и ботинки и уснул.
Вечером ко мне зашла Люси и Майкл. Я рассказал им все. Кажется, они были искрене расстроены. Они написали мне свои домашние адресса и телефоны. Я тоже написал номер телефона, левый. Хотел со всем рвать. Нет дороги назад. Мы выпили немного пива. Они ушли около десяти вечера и я сразу лег спать, поставив будильник на 5:30.
Разбудил он меня еще когда не встало солнце. Я встал. Одел джинсы, реглан. Зашнуровал ботинки и одел куртку. Взял свой рюкзак и тихо вышел. Закрыл дверь на ключ, который сдал внизу охране.
Шел утренним Лондоном той же дорогой, что и несколько месяцев назад. Только тогда солнце садилось за члены-трубы заводом, а сейчас вставало, прорывая своими лучами густые и серые тучи, которые лили на землю дерьмо-снег как бы плача. Я глубже натянул капюшен, чтобы снег не налипал хотя бы на лицо. Я и так был уже весь мокрый. Холодны и серый Ист Энд и я бреду его улицами. В некоторых окнах бетонных коробок уже горит свет: это либо белые встают, чтобы идти на работу на свои заводы с членами-трубами, либо ниггеры ложатся спать. Good night, ниггеры!
Вот уже слышен и виден авто-вокзал. Четыре автобуса стоят с включенными фарами, а рядом ходят тени-люди. Я беру себе карту Лондона, на этот раз на память. Свой единственный сувенир, вещь, которая должна была напоминать мне об этой сумасшедшей trip. Я быстро нахожу свой автобус и кидаю рюкзак на свое место солгласно билету. Неплохое место, в четвертом ряду возле окна. До отправки автобуса остается еще десять минут. Люди-тени вокруг суетятся и бегают. Я выхожу на улицу и пытаюсь курить под падающим снегом.
Водитель подходит ко мне и говорит, что я должен занять свое место. Я бросаю в грязную лужу полу-потухшую сигарету и подхожу к двери автобуса.
Оборачиваюсь. Солнце там заводами, бетонные дома и грязный снег. Таким ты мне запомнишся, Лондон.
Good bye, London! You was fucking fine!
Часть вторая Downlife
(читать под песню «До весны далеко» группы Tanki и пить водку «SV-Медовая»)
Общество использует фальшивую и извращенную логику, чтобы подмять под себя и перевоспитать людей, поведение которых не соответствует его стандартам.
1