Читаем Трудный переход полностью

Если ему попадется книга «Особое задание», то он обнаружит одно несоответствие: встречи с женой на фронте у него не было. Она состоялась у другого капитана нашего батальона. Но считаю, что автор имел право на такое смещение, ибо трилогия — не мемуары.

Лейтенант Васенев после госпиталя уехал в Марийскую АССР. Лет через пять после войны он написал мне, рассказал, что работает фотографом. Но в дальнейшем связь с ним почему-то оборвалась. Думаю, и лейтенант не обидится на то, что автор кое-что изменил в его военной биографии.

Ишакин погиб во время подготовки прорыва на Берлин. Подорвался на мине, делая проходы в переднем крае.

Судьба Качанова неизвестна. Родом он был действительно из Вологодской области, а по профессии — шофер. Мечтал попасть в танковые войска, но по какой-то причине его туда не отпускали. Вот я и решил хотя бы в книге, но исполнить Мишкину мечту.

У доктора Коренькова настоящая фамилия Сергеев. В Кыштыме автор встречался с его женой, учительницей немецкого языка. С войны доктор не вернулся.

Еще раз хочется подчеркнуть: все три книги — это повести. Автор стремился сполна использовать особенности и преимущества этого жанра. И если говорить об Игонине, Лукине и других героях, то обязательно следует сказать: их образы собирательные. Прототипы обрастали такими чертами характера и подробностями биографий, которые приходилось заимствовать у других людей.

На Брянщине, например, не было партизанского командира по фамилии Давыдов. Зато был прославленный Герой Советского Союза Михаил Дука. Григорий Андреев и автор особое задание выполняли в его отряде. В процессе же работы пришлось привлечь много материала, который не относился к этому реально существовавшему лицу. Отсюда у командира отряда другая фамилия.

Трилогия завершена.

Для автора это была волнительная встреча со своей боевой молодостью. И если сегодняшний молодой человек, прочтя эти книги, задумается над своей судьбой и над судьбой тех, кому выпало в лихие годы трудное испытание, то автор будет счастлив, — значит, он достиг поставленной цели.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах
Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Когда мы слышим о каком-то государстве, память сразу рисует образ действующего либо бывшего главы. Так устроено человеческое общество: руководитель страны — гарант благосостояния нации, первейшая опора и последняя надежда. Вот почему о правителях России и верховных деятелях СССР известно так много.Никита Сергеевич Хрущёв — редкая тёмная лошадка в этом ряду. Кто он — недалёкий простак, жадный до власти выскочка или бездарный руководитель? Как получил и удерживал власть при столь чудовищных ошибках в руководстве страной? Что оставил потомкам, кроме общеизвестных многоэтажных домов и эпопеи с кукурузой?В книге приводятся малоизвестные факты об экономических экспериментах, зигзагах внешней политики, насаждаемых доктринах и ситуациях времён Хрущёва. Спорные постановления, освоение целины, передача Крыма Украине, реабилитация пособников фашизма, пресмыкательство перед Западом… Обострение старых и возникновение новых проблем напоминали буйный рост кукурузы. Что это — амбиции, нелепость или вредительство?Автор знакомит читателя с неожиданными архивными сведениями и другими исследовательскими находками. Издание отличают скрупулёзное изучение материала, вдумчивый подход и серьёзный анализ исторического контекста.Книга посвящена переломному десятилетию советской эпохи и освещает тогдашние проблемы, подковёрную борьбу во власти, принимаемые решения, а главное, историю смены идеологии партии: отказ от сталинского курса и ленинских принципов, дискредитации Сталина и его идей, травли сторонников и последователей. Рекомендуется к ознакомлению всем, кто родился в СССР, и их детям.

Евгений Юрьевич Спицын

Документальная литература
Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука