Читаем Царь Давид полностью

Но и Давид, безусловно, был достаточно умен, чтобы предвидеть такой поворот событий. Библия утверждает, что сначала предупреждение о грозящей опасности он получил в виде пророчества, но, чтобы проверить, правильно ли все понял, Давид снова обратился к «урим» и «туммим», и Бог подтвердил: люди Кеиля предадут Давида, а Саул, узнав, что он здесь, непременно попытается его захватить. Поэтому Давид спешно покинул город (о чем было немедленно доложено Саулу, и тот отменил поход).

Как следует из текста, в Кеиле произошло еще одно знаменательное событие: двести ее жителей решили присоединиться к Давиду, и таким образом численность его отряда возросла до шестисот человек. А взятые у филистимлян в качестве добычи железные мечи, шлемы, щиты и прочее оружие делали этот его отрад вооруженным не хуже, а то и лучше царской армии.

* * *

По всей видимости, именно в те дни, когда Давид скрывался от Саула в Одолламской пещере, и произошло событие, о котором Давид будет вспоминать в конце жизни и благодаря которому Давид вошел в историю как образец подлинного рыцаря. Библия рассказывает об этом эпизоде крайне невнятно:

«И сошли трое из тридцати начальников, и пришли во время жатвы к Давиду в пещеру Адуллам, а стан пелиштимлян стоял в долине Рефаим. А Давид был тогда в укреплении, а отряд пелиштимлян стоял тогда в Бейт-Лехеме. И захотел Давид пить, и сказал: „Кто напоит меня из колодца Бейт-Лехемского, что у ворот города?“ И пробились трое этих храбрецов сквозь стан пелиштимский, и зачерпнули воды из колодца Бейт-Лехемского, что у ворот; и принесли к Давиду, но он не захотел пить ее, а возлил ее Господу. И сказал: сохрани меня Господь, чтоб я сделал это; не кровь ли это людей, рисковавших жизнью своею?…» (II Сам. 23:13-18). Почти теми же словами рассказывается эта история в первой книге «Хроникона» (I Хрон. 11:15-20).

Невнятность этого рассказа, возможно, объясняется тем, что речь идет об истории или легенде, очень хорошо знакомой современникам авторов библейского текста. Устное же предание разъясняет, что описываемые здесь события происходили в дни, когда филистимляне неожиданно захватили родной город Давида Вифлеем [39]. Давид решил внезапной ночной атакой выбить врагов и в ожидании сумерек залег со своими людьми у границы города, в пшеничном или ржаном поле. Во время этой засады ему захотелось пить, вспомнился сладкий вкус ледяной воды из колодца (или дождевой ямы), расположенного на самой окраине города. Желанием отведать этой воды он поделился с боевыми товарищами, и трое из них во главе с Авессой, рискуя жизнью, обойдя филистимские патрули, пробрались к колодцу, зачерпнули оттуда воды и принесли ее своему командиру. Но Давид, осознав, что он из-за своей несдержанности и, по сути дела, прихоти заставил друзей рисковать жизнью, отказался пить поданную ему воду и вылил ее на землю – ибо цена этой воды была равна цене крови троих героев. В тот день Давид мгновенно стал как-то старше и мудрее и навсегда зарекся подвергать неоправданной опасности жизнь любого своего солдата.

Сам этот его жест, как уже было сказано, впоследствии стал считаться примером подлинного благородства и рыцарства.

* * *

Говоря о том, что вместе с Давидом было шестьсот человек, Библия имеет в виду шестьсот воинов, но, судя по последующему тексту, у многих из этих бойцов были семьи, так что лагерь Давида насчитывал, очевидно, значительно больше народа.

Читателя, разумеется, интересует, с кем сам Давид делил в те дни ложе – понятно, что в свои 30 лет он вряд ли мог долго обойтись без женщины. О судьбе первой жены Давида Мелхолы мы узнаём из «Первой книги Самуила», где как бы мимоходом роняется фраза «А Шаул отдал дочь свою Михаль, жену Давида, Палтию, сыну Лаиша, что из Галлима» (I Сам. 12,25:44). Во «Второй книге Самуила» рассказывается, как Давид потребовал от сына Саула Иевосфея вернуть ему Мелхолу, за которую он сполна расплатился крайними плотями филистимлян. «И пошел Ишбошет, и взял ее от человека Палтиэла, сына Лаиша. И пошел с нею муж ея, идя за нею с плачем до Бахурим» (II Сам. 3:15-16).

Из этих отрывков становится ясно, что Саул, чтобы еще больше унизить Давида, сразу после его бегства из дворца отослал Мелхолу к некоему Фалтию (Палтиэлу). Но комментаторы сломали немало копий по поводу того, в каком именно качестве царь передал дочь этому человеку.

Радак [40], к примеру, был убежден, что, объявив Давида мятежником, заслуживающим смерти, Саул воспользовался старым еврейским законом, по которому «приговоренный к смерти все равно что мертв». На этом основании царь объявил свою дочь вдовою и предложил ее в жены Фалтию, бывшему одним из его приближенных. Фалтий не осмелился перечить царю, но, понимая всю сомнительность его решения, а значит, и законность такого брака, тайно страшась Давида, так и не притронулся к Мелхоле.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии