Истекли 12 минут, и начался отсчёт первого полуфинального поединка. Шак’ар и четверорук. Не думаю, что дубинка с ядовитым шипом – это всё, на что он способен, наверняка от него стоит ждать какого-то подвоха. Я покрутил камеру вокург него, сделал несколько приближений, но не заметил ничего необычного. Вот он достал свой уродливый пистолет, но тут же спрятал обратно. Вместо него рептилия в скафандре достала какую-то чёрную матовую трубку и маленький круглый щит. Стоп, щит?..
Я перевёл камеру на анимешку. Огромные глаза превратились в узкие злые щёлочки, напоминающие бойницы. Губы шевелились, явно произнося какое-то заклинание, а пальцы странно покраснели. Ничего похожего на уплотнение кожи, как в прошлом раунде, видно не было.
Завершился отсчёт времени, и бой начался. С кончиков пальцев Шак’ар сорвались тёмные нити, мгновенно достигшие головы четверорука.
Ящер споткнулся на ровном месте и тут же побежал назад. Не отскочил, не отпрыгнул – именно побежал. Затем дёрнулся влево, вправо и закружился на месте. Шак’ар выгнулась и ударила в четверорука своей привычной изломанной молнией (вспомнил, «Гнев Ктулху»), только на этот раз без стонов и криков – похоже, до этого она всё-таки просто кривлялась. Ящер снова споткнулся и снова побежал назад, нелепо размахивая своими четырьмя руками, тщетно пытаясь как-то применить своё оружие.
Анимешка в прямом смысле сломала рептилии мозг и теперь методично наносила урон своему противнику, пользуясь его беспомощностью. Смешно сведя руки над головой и резко дёрнув их вниз и в стороны, Шак’ар пригвоздила четверорука к земле чем-то вроде эфемерного копья или клинка. Но вообще, если честно, это было больше похоже на штырь.
Анимешка не теряла времени даром, как перед этим не теряда даром очки умений, заработанные на поднятых уровнях. Видно было, что заклинания для неё новые, но это совсем не мешало их грамотному использованию.
Ящера разбило параличом в тот момент, когда закончилось действие эффектов, вызванных «Разломом рассудка». А пока шёл отсчёт шести секунд, анимешка вновь шевелила губами, готовя Кхану Тцоко очередной неприятный сюрприз.
Сгорбившегося под действием паралича четверорука окружило крошечными молниями – смутно припоминается, что нечто подобное анимешка применяла в прошлый раз против Солонима. Но в этот раз что-то явно пошло не так. Вместо того, чтобы снова скорчиться под действием похожего эффекта, ящер в скафандре выпрямился и совершил длинный прыжок навстречу Шак’ар. Приблизив камеру к лицу анимешки, я увидел её округлившиеся глаза и по-детски поджатые губы – похоже, она совершила ошибку в своих расчётах и сейчас это поняла.
- Тогда почему он получил урон от молнии «Гнева Ктулху»? – спросил я.
Четверорук тряхнул щитом, вокруг которого тут же образовалось какое-то едва заметное поле, вызывающее лёгкое искажение пространства. Взмах правой верхней руки – и из матовой чёрной трубки с шипением вырвался длинный и узкий язык, превращая казалось бы безобидный предмет в энергетический кнут.
Оглушительный треск!..