Читаем Цена нелюбви полностью

Кевин поплелся на свой насест со стыдливым видом... отличный штрих. В помещении воцарилась мертвая тишина. Родители посматривали друг на друга и качали головами. Это был прекрасный спектакль. Не могу притворяться, что он не произвел на меня впечатление.

Но тут я перевела взгляд на Викки Пагорски. В начале показаний Кевина она как-то сдавленно попискивала или открывала рот от изумления, но, когда все закончилось, ей было не до притворства, а ведь она преподавала театральное искусство. Она обмякла на своем складном стуле так, будто у нее вообще не было костей, и я испугалась, что она вот-вот свалится, даже кудряшки поникли.

Стрикланд повернулся к ней с отчужденным видом:

— Мисс Пагорски, вы утверждаете, что ничего подобного никогда не происходило.

— Да... — Она откашлялась. — Верно.

— Вы представляете, почему Кевину пришло в голову рассказать такую историю, если это неправда?

— Нет. Я не понимаю. Класс Кевина необычайно талантлив, и я думала, что нам всем очень весело. Я уделяла много индивидуального внимания...

— Похоже, что у Кевина проблема именно с индивидуальным вниманием.

— Я со всеми учащимися занимаюсь индивидуально!

— О, мисс Пагорски, будем надеяться, что нет, — печально сказал Стрикланд. Раздались смешки. — Далее вы заявляете, что неприглашали Кевина остаться после уроков?

— Отдельно нет. Я объявила всему классу, что, если они хотят после уроков репетировать в моем кабинете, я предоставлю им такую возможность.

— Значит, вы все-таки пригласили Кевина остаться после уроков. — Пагорски быстро и бессвязно залепетала, но это Стрикланда не остановило. — Вы когда-либо восхищались внешностью Кевина?

— Возможно, я что-то говорила о поразительных чертах его лица, да. Я пытаюсь внушить своим учащимся уверенность...

— Как насчет декламации «с помощью диафрагмы»? Вы это говорили?

— Ну да...

— И вы клали вашу ладонь на его грудь, чтобы показать, где находится диафрагма?

— Возможно, но я никогдане касалась его...

— Или ниже спины, когда «улучшали» его осанку?

— Возможно. Он горбится, и это разрушает его...

— Как насчет отрывка из «Коня»? Его предложил Кевин?

— Я порекомендовала.

— Почему не из «Нашего города» или Нила Саймона, не таких скабрезных?

— Я пытаюсь найти пьесу, близкую учащимся, в которой говорится о том, что для них важно...

— О сексе.

— Ну, среди прочего, конечно... — Она разволновалась.

— Вы называли содержание этой пьесы эротичным?

— Может быть, возможно, да! Я думала, что драма о подростковой сексуальности и вызываемом ею замешательстве близка...

— Мисс Пагорски, вас лично интересует подростковая сексуальность?

— А кого нет? — воскликнула она. (Кто-то должен был одернуть бедняжку. Уж очень настойчиво она рыла себе могилу). — Но «Конь» не откровенно эротичен, это всего лишь символизм...

— Символизм, который вы жаждали объяснить. И вы говорили о конях с Кевином?

— Конечно, пьеса...

— Вы говорили о жеребцах, мисс Пагорски.

— Ну, мы обсуждали, почему они стали повсеместными символами половой потенции...

— И что же делает их такими символами?

— Ну, они мускулистые и очень красивые. И сильные, и ловкие...

— Как мальчики-подростки, — язвительно закончил за нее Стрикланд. — Вы когда-либо привлекали внимание к конскому пенису? К его размеру?

— Вероятно. Как можно это проигнорировать? Но я никогда не говорила...

— Да, совершенно ясно, что некоторые не могут это игнорировать.

— Вы не понимаете! Они молоды и быстро теряют интерес. Мне необходимо было что-то делать, чтобы им не было скучно!

Стрикланд словно только этого и ждал.

— Да, хорошо. Похоже, вы в этом преуспели.

Смертельно побледневшая Пагорски повернулась к нашему сыну:

— Что я тебе сделала?

— Именно это мы и пытаемся выяснить, — вмешался Стрикланд. — Но мы выслушали еще не все показания, и у вас будет возможность ответить. Леонард Пуг?

Ленни пошептался с Кевином и вразвалочку подошел к центральному стулу. Я уже не сомневалась, что вот-вот кто-нибудь из парней начнет извиваться в агонии — ах, Пагорскивселила в него злой дух.

— Леонард, ты тоже встречался с преподавательницей театрального искусства после уроков?

— Да, похоже, она не может обойтись без конференции,— сказал Ленни со своей мерзкой ухмылкой. Его нос снова воспалился, левая ноздря покраснела и распухла. Ленни недавно коротко постригся и с одной стороны выбрил букву «Z». Когда я спросила его, что означает эта буква, он сказал «Что угодно», на что мне пришлось указать, что тогда надо было выбрить букву «Ч».

— Можешь рассказать нам, что случилось?

— Точно как сказал Кевин. Я думал, мы просто порепетируем, и все. Вхожу я в класс, а она закрывает дверь. На ней очень короткая юбка, ну почти видно ягодицы. — Ленни слегка переигрывал.

— А вы действительно что-то репетировали? — спросил Стрикланд, хотя Ленни явно не нуждался в подсказке. Более того, подробности оказались его сильной стороной.

— Мы действительно кое-что репетировали! — заявил Ленни. — Она сказала: «Ты сидишь в заднем ряду. Я смотрю на тебя и иногда становлюсь такой мокрой, что просто невмоготу!»

Похоже, Стрикланда стало подташнивать.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже