Читаем Цветок чертополоха полностью

Черт! Я и забыл, что Света в курсе. Наверное, прекрасно, когда любимая женщина знает твою тайну, вы вместе гуляете. Ты, не стесняясь, обращаешься при ней, она нежно гладит твою шерсть… Отдергиваю себя. Не в этой жизни. Не забывайся, Рен, пара ночей, всего лишь пара ночей! Это все, что у тебя есть!

— Прости брат. Я забылся, — хлопаю Дирка по плечу.

Ужин был превосходным. Все, не спеша, поглощали очередное блюдо будущего, я же мечтал поскорее обнять свою мышку. Ощутить тепло ее кожи, наслаждаться поцелуями.

Вспомнив, что не все готово к романтической ночи, ухожу к себе. Зажигаю свечи, вода в котле горячая, часть наливаю в ванну, чтобы остыла. Достаю самые лучшие полотенца — гребанный романтик!

Комнату покидать не спешу, просто жду. Она будет проходить мимо, я почувствую. Время тянется мучительно долго. Наконец слышу шаги, чувствую ее запах и Эн. Девушки негромко прощаются. Пора. Открываю двери, затягиваю растерявшуюся Вику в покои. Прижимаю к стене и целую. Она запускает свои пальчики в мои волосы, страстно отвечает на поцелуй. Беру себя в руки, убеждая, что впереди вся ночь.

— Моя Леди желает искупаться? — веду к импровизированной купальне.

Моя мышка стоит как громом пораженная. Обводит пальчиком краешек ванны.

— Ты принес ванну в свою комнату, чтобы я выкупалась?

— Мне показалось, ты любишь горячую воду.

— Рен, — ее голос дрогнул, — спасибо. Ой, она горячая, — выдернув руку с воды, смущённо улыбается.

— Придется немного подождать, — пожимаю плечами.

Вика увлеченно рассматривает безделушки на камине. Крутит в руках шкатулку, она раскрывается, все содержимое падает на пол.

— Прости, я случайно, — начинает собирать выпавшие вещи. — Красивые монетки.

Улыбаюсь. Монеты изготовлены моим прадедом. По словам отца, их было десять. На пяти монетах с одной стороны цветок чертополоха, с другой — родовой герб Кемпбеллов. На остальных пяти единорог и тот же герб. Сейчас их осталось четыре, по две каждой.

— Семейная реликвия, они ничего не стоят, так, память. Хочешь, возьми себе парочку.

— Хочу. Мне одной хватит, — довольная.

— Бери две, у всего должна быть пара, — настаиваю, вспоминая отцовские наставления. — Тем более они разные. С чертополохом и единорогом.

— Мне некуда их положить.

Достаю из сундука сравнительно новый спорран, положив в него две монетки, протягиваю Виктории.

— Наденешь вместо пояса, удобно всякую мелочь носить.

Она стоит, опустив глаза. Интересно, о чем думает? Надеюсь, не перестарался с романтикой и не выгляжу полнейшим идиотом.

— Если Леди сейчас же не начнет принимать ванну, она не примет ее вообще!

— Что будешь делать ты?

— Сначала помогу тебе раздеться, после сяду и буду любоваться твоим телом.

— Лорд не желает присоединиться? Помыть мне спину.

— Леди вряд ли будет чувствовать себя комфортно, прижатая мною.

— Леди будет чувствовать себя комфортно, сидя сверху, прижимаясь к вам.

— Ты понимаешь, что просто сидеть не получиться? — мой голос хрипит.

— Именно на это я и надеюсь, Лорд!

Рен

Погрузившись в ванну, наблюдаю, как грациозно моя девочка избавляется от платья и опускается в мои объятия. Где расписаться кровью, чтобы эта сказка не имела конца?

Ее губы нежно касаются моих, не стесняясь, стону от удовольствия, врываясь языком в ее сладкий ротик.

— Надеюсь, ты не собираешься меня мучить? — шепчет.

— Не сейчас, девочка, — не выдержу и пяти минут воздержания. — Я так соскучился по тебе, — обнимаю ее.

Мои руки гладят ее плечи, спускаются к груди. Она выгибается, подавая грудь вперед, навстречу моим ласкам. Ее ноготки слегка впиваются в мои плечи. Глажу бедра, сжимаю упругие ягодицы Виктории. Мой язык извивается вокруг ее сосков, периодически их посасывая.

Виктория берет инициативу в свои руки. Ласкает мой член, потом садится сверху, медленно погружая в себя. Сгораю от желания ускорить процесс, но не двигаюсь, даю время приспособиться. Сладкая девочка, сладкая пытка. Ее грудь соблазнительно качается при каждом мягком толчке. Откинув голову, стонет. Готов провести вечность, наблюдая эту картину. Держусь за округлые бедра, помогая ей плавно двигаться. Постепенно ускоряемся. Ее ногти сильнее впиваются в мою кожу, причиняя возбуждающую боль. Время менять позицию.

Переворачиваю ее на спину, сажусь на колени между разведенных ног и притягиваю ее за бедра к себе. Вика упирается на спинку ванны, держась руками за бортики. Направляю член и вхожу в нее на всю длину. Ее тело выгнулось, с губ сорвался стон. Жадно ловлю губами сосок, покусываю, посасываю. Впиваюсь в ее красивую шею и зубами чуть прикусываю. Вика нетерпеливо двигает бедрами навстречу мне. Мои движения становятся резче и яростнее. Вода выплескивается через бортики ванной. Ее стоны переходят в крик, поцелуем заглушаю его. Ее тело содрогается в экстазе, крепко сжимая лоном мой член. Кончаю. Некоторое время просто сидим, обнявшись.

Перейти на страницу:

Все книги серии Попаданцы - ЛФР

Желание жить
Желание жить

Чтобы влезть в чужую шкуру, необязательно становиться оборотнем. Но если уж не рассчитал с воплощением, надо воспользоваться случаем и получить удовольствие по полной программе. И хотя удовольствия неизбежно сопряжены с обязанностями, но они того стоят. Ведь неплохо быть принцем, правда? А принцем оборотней и того лучше. Опять же ипостась можно по мере необходимости сменить – с человеческой на звериную… потрясающие ощущения! Правда, подданные не лыком шиты и могут задуматься, с чего это принц вдруг стал оборачиваться не черной пантерой, как обычно, а золотистым леопардом… Ха! Лучше бы они поинтересовались, чья душа вселилась в тело этого изощренного садиста и почему он в одночасье превратился в милого, славного юношу. И чем сия метаморфоза чревата для окружающих…

Наталья Александровна Савицкая , Наталья А. Савицкая

Фантастика / Попаданцы / Фэнтези / Юмористическое фэнтези

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм

В далеком 1968 году фильм «Космическая Одиссея 2001 года», снятый молодым и никому не известным режиссером Стэнли Кубриком, был достаточно прохладно встречен критиками. Они сходились на том, что фильму не хватает сильного главного героя, вокруг которого шло бы повествование, и диалогов, а самые авторитетные критики вовсе сочли его непонятным и неинтересным. Несмотря на это, зрители выстроились в очередь перед кинотеатрами, и спустя несколько лет фильм заслужил статус классики жанра, на которую впоследствии равнялись такие режиссеры как Стивен Спилберг, Джордж Лукас, Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон.Эта книга – дань уважения фильму, который сегодня считается лучшим научно-фантастическим фильмом в истории Голливуда по версии Американского института кино, и его создателям – режиссеру Стэнли Кубрику и писателю Артуру Кларку. Автору удалось поговорить со всеми сопричастными к фильму и рассказать новую, неизвестную историю создания фильма – как в голову создателям пришла идея экранизации, с какими сложностями они столкнулись, как создавали спецэффекты и на что надеялись. Отличный подарок всем поклонникам фильма!

Майкл Бенсон

Кино / Прочее