Особенно широко эти знания распространены в Китае, Тибете и в Индии. Китайская медицина издревле пользуется знаниями об акупунктурных меридианах и точках, а индийская – о чакрах и каналах нади. Западные страны, Европа и Америка лишь в последние сто лет прикоснулись к источнику этого древнего знания.
Только недавно наука стала создавать приборы для исследования ауры человека. Самая известная методика принадлежит изобретателю Фолю, который фотоаппаратом фиксировал свечение ауры вокруг кончиков пальцев.
Эти исследования только начинают приобретать всеобщее признание. Все еще частенько звучат заявления о том, что раз некое явление неизвестно науке, значит, его не существует. Физические приборы четырехмерны, как и весь наш материальный мир (три пространственных измерения и одно временное), поэтому они могут обнаружить только четырехмерные явления.
Однако в нашем четырехмерном пространстве лишь слегка просвечивает самая плотная часть ауры, «верхушка айсберга» – эфирное тело. Остальные слои ауры «спрятаны» в других измерениях.
Поэтому физические приборы и не могут их найти. Исследовательница ауры Пеги Даброу в своей книге «Элегантное обретение силы. Эволюция сознания» говорит об 11-мерности тонкой структуры человека.
Понятие многомерности мира для Любы было совсем новым, да и Таня в этом слабо разбиралась. Для иллюстрации я взяла лист обычной бумаги.
– Представьте себе, что по поверхности листа ползет букашка, – вот я ее сейчас нарисую. Все, что она видит, – это поверхность листа, а что под ним и что высоко вверху, ей не видно, и поэтому весь объем нашей комнаты она не осознает. Поэтому букашка думает, что ни нас, ни самой комнаты не существует. Есть только она и другие такие же букашки, ползающие по листу, существует только этот лист, и это весь ее мир. А теперь давайте представим себе, что у этой букашечки есть имя и зовут ее Люба. Она живет в своей квартире вместе с мамой, ходит в школу, общается с подружками, однако при этом весь наш мир вместе с городом Москвой, странами и континентами – не более чем этот лист бумаги.
Эта иллюстрация говорит о существовании другого мира, в который наш привычный мир включен как его небольшая часть. Пространство над и под листом мы можем назвать следующим измерением. Каков этот большой мир? Живя здесь, мы этого не знаем, но мы бываем там до рождения и после смерти. Могу сказать, что в мире более объемном, чем наш, все более объемно. Например, цвета там значительно прекраснее, чем у нас. Оттенки наших тонких тел тоньше, прозрачнее, они сияют, и светятся, и даже звучат, и они ярче, чем любые земные краски.
В высшем мире есть и звуки, и запахи, и чувства, и мысли, и даже технические идеи. Именно оттуда композиторы черпают мелодии для своей музыки, а ученые – свои открытия.
Существа, живущие в этом мире, который больше и объемнее нашего, земного, на самом деле очень нас любят и бережно к нам относятся. Они создали наш мир как свое продолжение и очень хотят, чтобы мы были счастливы и развивались. И они помогают нам в этом, если мы захотим. Там, в этом мире, живет и мой большой друг – ангел Адель, который помогает нам в наших сеансах.
Ученые пока не знают об этом высшем мире так же, как букашка не может осознать своим плоскостным мышлением, что же это такое – вот эта наша комната, которая встроена в квартиру, квартира – в дом, а дом – в город. Воображаемая жительница этого двумерного мира не может понять, что это за предметы вокруг листа бумаги и для чего они. Существа плоского мира не могут знать, что такое объемный человек и как он живет.
Но букашка тем не менее смутно ощущает присутствие человека. Вот так же смутно и сами люди ощущают присутствие других пространств и высших по организации существ. Все религии мира обладают кусочками этих знаний, маги, экстрасенсы и целители пользуются ими, а наука еще только подступается к их исследованию. Существующие приборы пока еще не годятся для наблюдения более сложной, чем они сами, многомерной реальности.
Вот, например, как с помощью прибора можно измерить количество жизни в человеке или в цветке? Мы, люди, можем это почувствовать, мы просто знаем это, когда видим распускающийся или увядающий цветок. Но мы ничем не можем измерить в нем количество жизни или жизненной силы.