– Теперь понятно, откуда у них деньги на такие хоромы.
– Знаешь, что самое интересное? Раньше цыгане никогда не употребляли дурь сами. А теперь – запросто.
– Ты видел сам? Или тебе рассказывали? Откуда ты знаешь? – Почему-то неспокойно стало у меня на душе. Вспомнились беспричинные приступы веселья Горана, его расширенные зрачки ( от любви говорил он), иногда его неестественное поведение.
– Ты всё ещё любишь его?– Прищурившись, заглянул ко мне в душу Игорь.
– Нет. Я излечилась от этого наваждения. Но всё равно мне не хотелось бы знать, что Горан наркоман.
– К сожалению это так. Поверь, я знаю, о чём говорю. И я сказал об этом Яше. Надеюсь, что он успеет спасти сына.
……..
Не успел. Горан умер от передозировки через пару месяцев. Говорят, что цыганский барон Яша уехал из нашего города вместе с семьёй, передав титул своему родственнику.
Мы с Игорем ещё год будем упражняться в злословии, и изображать непримиримость. А потом он придёт однажды ночью и скажет, что устал, что любит меня и хочет быть со мной всегда, до конца своих дней. Правда скажет всё это – пьяным в дым. Но на утро он всё это повторит трезвым, и повезёт знакомить меня со своими родителями. И к моему статусу «бизнесвумен» добавится статус жена, а позже и дважды мама.
А тема цыганской любви никогда больше не будет звучать в нашей семье.