Читаем "Тварная сущность" и "Божественная сущность" в духовном богословии преподобного Симеона Нового Богослова полностью

101. Гимн 24(8), 6-11.


102. Гимн 7 (49), 25-29.


103. Гимн 53, 90-92.


104. Гимн 24(8), 6-11.


105. Гимн 31 (42), 33-64.


106. Гимн 23 (41), 174-177.


107. Гимн 23 (41), 230-235.


108. Гимн 31 (42), 33-64.


109. Нравственные Слова. 4, 555-557.


110. Нравственные Слова. 3, 80-82.


111. Гимн 50 (46), 198-202.

Перейти на страницу:

Похожие книги

МОЛИТВА, ИМЕЮЩАЯ СИЛУ: ЧТО ЕЙ ПРЕПЯТСТВУЕТ?
МОЛИТВА, ИМЕЮЩАЯ СИЛУ: ЧТО ЕЙ ПРЕПЯТСТВУЕТ?

Два первых и существенных средства благодати — это Слово Божье и Молитва. Через это приходит обращение к Богу; ибо мы рождены свыше Словом Божьим, которое живет и пребывает вовеки; и всякий, кто призовет имя Господне, будет спасен. Благодаря этому мы также растем; ибо нас призывают желать чистое молоко Слова Божия, чтобы мы могли расти таким образом, а мы не можем возрастать в благодати и в познании Господа Иисуса Христа, если мы также не обращаемся к Нему в молитве. Именно Словом Отец освящает нас; но нам также велено бодрствовать и молиться, чтобы не впасть в искушение. Эти два средства благодати должны использоваться в правильной пропорции. Если мы читаем Слово и не молимся, без созидающей любви мы можем возгордиться этим знанием. Если мы молимся, не читая Слова Божия, мы будем в неведении относительно Божьих намерений и Его воли, станем мистиками и фанатиками, и нас может увлекать любой ветер учения. Следующие главы особенно касаются молитвы; но для того, чтобы наши молитвы могли соответствует воле Божьей, они должны основываться на Его собственной воле, открытой нам; ибо от Него, и через Него, и к Нему все; и только слушая Его Слово, из которого мы узнаем Его намерения по отношению к нам и к миру, мы можем молиться богоугодно, молясь в Святом Духе, прося о том, что Ему угодно. Эти обращения не следует рассматривать как исчерпывающие, но наводящие на размышления. Эта великая тема была темой пророков и апостолов и всех богоугодных людей во все века мира; и мое желание, издавая этот небольшой том, состоит в том, чтобы побудить детей Божьих стремиться молитвой «двигать Руку, которая движет миром».

Aliaksei Aliakseevich Bakunovich , Дуайт Лиман Муди

Протестантизм / Христианство / Прочая религиозная литература / Религия / Эзотерика
Библия как история
Библия как история

Книга немецкого журналиста и исследователя Библии В.Келлера посвящена описанию исторических документов и свидетельств, подтверждающих достоверность фактического материала, который содержится в книгах Ветхого и Нового Заветов. Много внимания автор уделяет сравнительной характеристике фрагментов Библии и древних фольклорных и литературных памятников, повествующих о переломных моментах истории народа Израиля в контексте общего исторического фона различных эпох. Не последнее место в книге "Библия как история" занимает также перечисление важнейших археологических открытий, которые послужили доказательствами подлинности конкретных деталей быта, традиций и обычаев, культуры и истории древних израильтян, нашедших свое отражение в тексте Библии. В своем обширном труде В.Келлер пытается дать ответ на многократно поднимавшийся в научных кругах вопрос об исторической ценности "Книги книг". Впервые увидевшая свет в 1955 году "Библия как история" неоднократно переиздавалась, была переведена на 24 языка и использовалась в качестве учебника по религиозным дисциплинам. Небезынтересна она и для более широкого круга читателей: автор помогает более живо и полно погрузиться в атмосферу давних библейских времен, красочно воссоздавая сцены мирной пастушеской жизни и городского быта, военных походов, религиозных праздников и обрядов, великого служения Иисуса Христа и миссионерской деятельности его учеников.  

Вернер Келлер

История / Христианство / Эзотерика / Образование и наука
Святость и святые в русской духовной культуре. Том II. Три века христианства на Руси (XII–XIV вв.)
Святость и святые в русской духовной культуре. Том II. Три века христианства на Руси (XII–XIV вв.)

Книга посвящена исследованию святости в русской духовной культуре. Данный том охватывает три века — XII–XIV, от последних десятилетий перед монголо–татарским нашествием до победы на Куликовом поле, от предельного раздробления Руси на уделы до века собирания земель Северо–Восточной Руси вокруг Москвы. В этом историческом отрезке многое складывается совсем по–иному, чем в первом веке христианства на Руси. Но и внутри этого периода нет единства, как видно из широкого историко–панорамного обзора эпохи. Святость в это время воплощается в основном в двух типах — святых благоверных князьях и святителях. Наиболее диагностически важные фигуры, рассматриваемые в этом томе, — два парадоксальных (хотя и по–разному) святых — «чужой свой» Антоний Римлянин и «святой еретик» Авраамий Смоленский, относящиеся к до татарскому времени, епископ Владимирский Серапион, свидетель разгрома Руси, сформулировавший идею покаяния за грехи, окормитель духовного стада в страшное лихолетье, и, наконец и прежде всего, величайший русский святой, служитель пресвятой Троицы во имя того духа согласия, который одолевает «ненавистную раздельность мира», преподобный Сергий Радонежский. Им отмечена высшая точка святости, достигнутая на Руси.

Владимир Николаевич Топоров

Религия, религиозная литература / Христианство / Эзотерика