Расчерченные особым образом столы заливал яркий свет, другая же часть помещения тонула в полумраке. Полуголая девушка разносила напитки. Лордан отвел равнодушный взгляд – за один день он увидел слишком много обнаженной плоти. Ему хотелось совсем другого. Внутри все горело от переполнявшего его желания. Сыграть. Хотя бы разок. Всего лишь один раз. Всего лишь.
Лордан с трудом отлепился от двери, покачнулся, едва не упав. Опрокинул в рот остатки кислого вина, едва не поперхнувшись. Нет, пожар бушевавший в груди этим не потушишь. Он с силой отшвырнул бутылку прочь. От внезапно обуявшей злости потемнело в глазах. А может и от количества выпитого вина.
Все из-за проклятого долга! Но… ведь он сможет отыграться. Рука нащупала мешочек с золотом - оставлять деньги в снятой комнатушке он не рискнул. 500 золотых – почтив все, что было у него с собой. Повернуть бы назад и … он отыграется. Сможет, конечно же!
Лордана качнуло в сторону. Его поддержал невысокий полный мужчина. Торговец – сразу понял он и отдернул руку, вырывая рукав из цепких пальцев карлика. И тут же налетел на девушку. Вызывающе яркие губы, длинные с медным отливом волосы, короткое платье, открывающее стройные ноги. Он насмотрелся на это за сегодня. И все же замешкался.
- Пойдешь со мной? – неожиданно для себя спросил Дан.
Девушка метнула взгляд на придерживавшего его за край куртки торговца и, опустив глаза, кивнула.
- Продаю ее…
Карлик что-то говорил, но Лордан не слушал. В голове билась мысль: быстрее, прочь, пока он еще может держаться, пока ноги сами не понесли его обратно в игральный зал. Схватил девушку за руку, словно держался за нее. Протянул навязчивому коротышке мешочек.
Все уплывало. Из памяти совершенно выпала дорога до его временного жилища. Откуда-то в руке взялась еще одна бутылка. Он поставил было ее на стол, но промахнулся и даже не попытался поднять.
Та, за которую он заплатил, стояла рядом. Он притянул ее к себе, чтобы поцеловать. А потом как-то сразу оказался уже в постели. Они оказались в постели.
Девушка была маленькой и хрупкой. Дан приподнялся, провел руками по бедрам, крепче прижимая к себе. Она дрожала. С призывно приоткрытых красных губ срывались тихие стоны. Его руки скользили по телу нетерпеливо. Плоский животик, небольшая грудь с острыми сосками. Малышка задышала неровно, сбивающееся дыхание обжигало его шею.
Лордан торопливо задрал подол платья. Он хотел ее прямо сейчас. В штанах было болезненно тесно и приятно одновременно. Отстранившись, расстегнул пояс и стянул ненужную сейчас одежду. Ухватил девушку за колени, резко разводя их в стороны. Притянул, приподнимая ее бедра. Его разгоряченное затвердевшее естество уперлось в теплое и мягкое. Она выгнулась, застонала. У Дана сбилось дыхание, он облизал пересохшие губы. Дрожащая рука скользнула к ее лону, пальцы легли на раскрывшиеся складочки, прижались к нежной коже...
И остановились. Девчонка была совершенно сухая. От неприятного осознания стало муторно.
Дан заглянул ей в лицо – так и есть, она плакала. Стоны, срывающиеся с распухших губ, были всхлипами. А он и не понял.
- Не хочешь меня? – уже зная ответ, спросил зачем-то.
А когда девушка под ним разрыдалась в голос, резко отстранился. Но тут же споткнулся, запутавшись в спущенных штанах. Поднялся, держась за край постели. Желание пропало, как и не бывало. Тошнота с кисло-горьким вкусом подступила к горлу. Застегивая на ходу пояс, Лордан пошатываясь вышел из комнаты, ни разу не обернувшись на рыдавшую на его кровати девчонку.
******************************************************************************
Сон был мутный и рваный. На нее кто-то смотрел. Давяще. Тяжело. Ей было страшно и стыдно, хотелось спрятаться, зарыться поглубже. Она завозилась, скидывая одеяло, и проснулась.
Мысли были липкими и неповоротливыми. Голова просто раскалывалась. Фен потерлась лбом о подушку, не открывая глаз. Выпростала руку и провела по бедру, поправляя задравшийся подол платья. Лениво перевернулась на бок, потягиваясь, и резко открыла глаза, вспомнив где она и что случилось. Или не случилось, если быть точнее.
Мужчина, купивший ее вчера, полулежал на стуле закинув ногу за ногу и угрюмо смотрел на нее. Выглядел он не выспавшимся и раздраженным. Фен подскочила, одеяло упало к изножью кровати. Попыталась дрожавшими вдруг руками пригладить растрепавшиеся волосы, одернула платье.
- Сколько тебе лет? – сухо спросил мужчина.
- Восемнадцать.
- Выглядишь младше.
Пауза. Теперь, разглядев его чуть лучше, Фен дала бы ему около тридцати пяти. Но в темные по плечи волосы уже вплелись первые нити седины. Она бы назвала его красивым, если бы не грубоватая резкость, маской впечатавшаяся в когда-то мягкие черты. В темно-карих глазах застыл холод, а несколько полноватые для мужчины обветренные губы изломала хищная ухмылка, больше похожая на оскал.
Такие обычно нравились женщинам и знали об этом. Красивые были теми еще подонками, как, в общем-то, и все мужчины. Фен ненавидела их. Но ее чувства не имели никакого значения.