Сегодня Дева непорочная и незнакомая с земными страстями, возрастая в помышлениях о небесном, не в землю отходит, но, как ставшая поистине одушевленным небом, поселяется в небесных жилищах. Разве погрешим против истины, называя Ее небом, если не сказать, заручившись подлинным знанием, что и над небесами Она несравненно возвышается. Ведь Создатель и Содержатель небес, Измыслитель всего мирного и премирного, видимого и невидимого творения, — для Которого ни одно из всех мест не являет ся местом (если определить «место» как то, что объемлет в себе находящееся), — в Ней бессеменно Самого Себя со делал младенцем и явил Ее просторным вместилищем Своего все наполняющего и единого неописуемого Божества. Он весь бесстрастно в Ней сокрылся, весь же пребывая вне [Ее] и Самого Себя имея местом беспредельным.
Сегодня сокровище жизни, бездна благодати — не знаю, как сказать это дерзновенными и бестрепетными устами, — покрывается живоносной смертью и безбоязненно приступает к ней Та, Которая в чреве носила Ниспровержителя смерти, если вообще допустимо именовать смертью всесвященное и животворное Ее отшествие.
В самом деле, как могла стать подвластной смерти Излившая на всех истинную жизнь? Но Она подчиняется законоположению Рожденного Ею, как дочь ветхого Адама подпадает под ответственность отца, ибо и Сын Ее, Который есть Сама жизнь, не отверг этого закона». Однако, как ставшая Матерью Бога Живого, Она по достоинству к Нему переносится. Ведь если сказал Бог:
3. В древности Господь Бог, изгнав, заставил удалиться из Эдемского рая родоначальников [всех] смертных, злоупотребивших вином преслушания, помрачивших око сердца опьянением преступления, отяготивших похмельем греха глаза разума и уснувших сном смерти. Так неужели Он не примет ныне в рай Отряхнувшую [от Себя] прилог всякой страсти, Произведшую дитя по слушания Богу и Отцу и Положившую начало жизни для всего рода [человеческого]? Неужели небо не отверзет, радуясь, [свои] врата? Конечно же, да. Ведь Ева, доверившая слух вести змея, внявшая совету врага и разнежившая чувство прилогом ложной сладости, приемлет наказание скорби и страдания, обязывается родовыми муками, осуждается на смерть вместе с Адамом и поселяется в глубинах ада.
Но как поглотит смерть эту поистине всеблаженнейшую, склонившую слух ко слову Божию, ставшую непраздной действием [Святого] Духа, имевшую во чреве, по слову Архангела, [Само] Отчее Благоволение, зачавшую без наслаждения и общения с мужем все наполняющую Ипостась Бога Слова, родившую без обычных родовых мук и полностью соединившуюся с Богом? Как примет Ее внутрь себя ад? Как нетление посягнет на живоприем ное тело? Это совершенно несоответственно и чуждо Ее богоносной душе и телу.
Взглянув на Нее, смерть убоялась, ибо от своего нападения на Сына Ее [смерть] опытом научилась и, стяжав уже [этот] опыт, стала благоразумнее. Невозможными для [Богоматери] явились страшные стези ада, но был Ей приготовлен прямой, ровный и легкий путь Не небо. Ибо если Христос, Который есть
Ныне
4. Уместным представляется мне (насколько окажется в моих силах) запечатлеть в слове, воспроизвести и в общих чертах пред ставить чудеса, совершенные над Святой Матерью Божией, [сведения о которых], весьма сжатые и краткие, передававшиеся от отца к сыну, мы получили издревле.