Не знаю, где я нежности училась, —Об этом не расспрашивай меня.Растут в степи солдатские могилы,Идет в шинели молодость моя.В моих глазах – обугленные трубы.Пожары полыхают на Руси.И снованецелованные губыИзраненный парнишка закусил.Нет!Мы с тобой узнали не по сводкамБольшого отступления страду.Опять в огонь рванулись самоходки,Я на броню вскочила на ходу.А вечеромнад братскою могилойС опущенной стояла головой…Не знаю, где я нежности училась, —Быть может, на дороге фронтовой…
Ты должна!
Побледнев,Стиснув зубы до хруста,От родного окопаОднаТы должна оторваться,И брустверПроскочить под обстреломДолжна.Ты должна.Хоть вернешься едва ли,Хоть «Не смей!»Повторяет комбат.Даже танки(Они же из стали!)В трех шагах от окопаГорят.Ты должна.Ведь нельзя притворитьсяПред собой,Что не слышишь в ночи,Как почти безнадежно«Сестрица!»Кто-то там,Под обстрелом, кричит…
«Кто-то бредит…»
Кто-то бредит.Кто-то злобно стонет.Кто-то очень, очень мало жил.На мои замерзшие ладониГолову товарищ положил.Так спокойны пыльные ресницы.А вокруг – нерусские края.Спи, земляк,Пускай тебе приснитсяГород наш и девушка твоя.Может быть, в землянке,После боя,На колени теплые ееПрилегло усталой головоюСчастье беспокойное мое…
«Кто-то бредит…»
Могла ли я, простая санитарка,Я, для которой бытом стала смерть,Понять в бою,Что никогда так яркоУже не будет жизнь моя гореть?Могла ли знать в бреду окопных буден,Что с той поры, как отгремит война.Я никогда уже не буду людямНеобходима так и так нужна?..
«В неразберихе маршей и атак…»
В неразберихе маршей и атакБыла своя закономерность все же:Вот это – друг,А это – смертный враг,И враг в боюБыть должен уничтожен.А в четкости спокойных мирных дней,Ей-богу же, все во сто раз сложней:У подлости бесшумные шаги,Друзьями маскируются враги…
«Трубы…»
Трубы.Пепел еще горячий.Как изранена Беларусь…Милый, что ж ты глаза не прячешь? —С ними встретиться я боюсь.Спрячь глаза.А я сердце спрячу.И про нежность свою забудь.Трубы.Пепел еще горячий.По горячему пеплу путь.