Едва отбившись от навязчивой родственницы, Людмила потерла виски. – Граждане, а ведь это будет проблема! Каждый знакомый, обнаружив бесхозного мужчину, теперь будет предлагать на выбор всех знакомых незамужних особ женского пола, – пожаловалась она коллективу, состоящему из Мауры, Фёдора и Тима.
Коллектив озаботился.
– А если его кто-нибудь возьмёт и заведёт?
– испугался Тим.– Ну, вот как нас заводят, когда мы бесхозные? Хорошо бы кто-то вроде Лизы, но у неё есть Андрей.
Владимир и сам несколько озадачился. Приезжая в офис, он ловил на себе пристальные взгляды некоторых незамужних сотрудниц. Эти самые сотрудницы как-то очень уж часто стали появляться в его кабинете «показать договора», «посоветоваться», «уточнить объём работ».
– С ума посходили девицы! – вздыхал Владимир, очередной раз обнаружив, что никакого серьёзного повода для появления в кабинете у сотрудниц нет. – Так, типа, «помелькаю, авось заметит, как я прекрасна»! Елки-палки! Работы им мало? Счас устрою!
После обнаружения прямой зависимости по типу «сходила к директору глазки построить – получила дополнительный объём работы и голову теперь поднять некогда», желающих стать из Золушки принцессой всея фирмы несколько уменьшилось.
Зато активизировались приятели Владимира.
– Слушай, ну ты чё? Неужели в монахи записался?
– Нет, конечно, но вот после развода проблема… Снится мне один и тот же кошмар, словно жадные такие ручки в моём счёте копаются! Прямо в интернет-банке! Гребут, гребут деньги, а цифры всё меньше и меньше! – отшучивался Владимир. Нет, если бы сидел он бирюком у себя в квартире, то может, и кошмары бы снились, но он теперь частенько приезжал к матери и Мишке. Правда, никак понять не мог, что его при встрече так пристально кот с кошкой разглядывают, а Тим подозрительно обнюхивает.
Мишка как-то расслабился. Ему просто было хорошо жить. Да, ноябрь. Слякоть, дожди и темнеет рано, вроде как и день не успел начаться, а уже вечер. Только вот начинается день с холодного носа Тима, который деликатно касается его руки, а потом прогулка, где он вовсе не один, а с весёлым, заводным и радостным псом, для которого сам Мишка – величайшее счастье. А ещё есть компания развесёлых бультерьеров – крокодильчиков, от которых в разные стороны разлетается грязь, прохожие и любое плохое настроение! И потом так здорово вернуться к бабушке, позавтракать, ну и пусть дальше школа, подумаешь! Всё равно, он вернётся домой! Да не просто домой, а туда, где его ждут и любят!
Мишка с ленцой делал домашнюю работу и вдруг услышал бабушкин голос. Она говорила с кем-то по телефону:
– Да не надо его сватать без конца! Он взрослый мужчина, сам разберётся!
И похолодел. – А ну как появится ещё такая как Ника, а то и хуже? Как та грррымза, которая на даче к папе лезла?
Теперь, Владимир, приходя домой, натыкался не только на встревоженный нос Тима, взгляды Фёдора и Мауры, но и на Мишку, оглядывающего его с некоторым подозрением и опаской.
– Народ, что такое-то? Чего на меня все смотрят, как зайцы на деда Мазая? – не выдержал, наконец, Владимир. – Мишка, колись!
– Да и ничего такого… – забубнил застигнутый врасплох Мишка, но потом всё-таки не выдержал и спросил: – Па, а ты это… жениться скоро собираешься?
– На ком? – не понял Владимир, а выпытав у сына его опасения, смешно сморщился. – Слушай, я как кого найду, приведу к вам на экзамен, то есть этот… кастинг! Во! Жааааниться будем только на претендентке, которая устроит всех! Понял?
– Ага… – облегченно выдохнул Мишка. – Ты вот всё шутишь, но мне как-то спокойнее стало.
– Не бойся, я картонные коробки уже опознаю и далеко обхожу! – непонятно объяснил ему отец. – Ладно, ты мне лучше поведай, как ты тут стал репетитором по математике… Такие лекции читаешь, прямо хоть учителем тебя ставь!
– Помнишь ту девчонку, которую отец тупой ругал? Ну, ты её видел, когда за мной в прошлый раз в школу заезжал? Мне её чего-то жалко стало. Я ей и раньше помог как-то, а потом, после того случая, когда он орал при всех, она сама ко мне подошла и попросила объяснить.
– И ты согласился? – с любопытством уточнил Владимир.