— Ну, в краже. Много лет назад. Я слышала, очень ценные изумруды. Горничная и служанка. Никто ведь так и не спросил, откуда у неё появились деньги, чтобы открыть цветочный магазин. А спросить бы стоило, потому что открыла она его на свою долю от продажи краденых изумрудов. Ну, а дальше всё пошло как по маслу. Дело у неё спорилось, деньги будто сами собой приносили доход… Но вот другой, горничной, не везло настолько, что она кончила деревенской портнихой. И — представляете? — тогда судьба столкнула их снова. Думаю, правда, всё бы обошлось, не появись здесь Тед Джерард. Понимаете, слишком уж религиозна была миссис Спэнлоу… Она и без того-то мучилась угрызениями совести, а с появлением этого, как ей казалось, чистого и набожного юноши они, верно, стали и вовсе невыносимы. В общем, довольно скоро мисс Полит поняла, что дело идёт к раскаянию и чистосердечному признанию, которое приведёт в тюрьму их обеих, и решила, что нужно действовать. Боюсь, у неё слишком порочная натура, чтобы переживать оттого, что за её преступление повесят ни в чём не повинного, кроме разве непомерной наивности, мистера Спэнлоу.
Полковник Мэлчетт задумчиво проговорил:
— Но нужно же как-то… проверить… вашу теорию. Идентифицировать эту Полит с горничной леди Аберкомби, или…
— Всё куда проще, — замахала руками мисс Марпл. — Во-первых, как мне кажется, она относится к тому разряду людей, которые тут же сдаются, стоит загнать их в угол, и потом, я позаимствовала у неё сантиметр. Вчера, во время примерки. Когда мисс Полит узнает, что он у вас, она тут же во всём признается. Понимаете, она не настолько образованна, чтобы понять абсолютную непригодность этой штуки в качестве улики.
Мисс Марпл ободряюще ему улыбнулась.
— Поверьте, у вас всё получится.
Последний раз таким тоном с полковником Мэлчетгом разговаривала его тётушка, убеждая, что он ни за что не провалится на вступительных экзаменах в Сэндхерст.
И он действительно не провалился.