Митя закончил чтение, ещё раз улыбнулся, поднял голову и огляделся. Настроение у него было приподнятое.
Прекрасный августовский день царил вокруг. Он сидел на скамейке в скверике, над ним щебетали птички, неподалёку слышались голоса играющих детей, густая, чуть шевелящаяся от лёгкого ветра крона растущего рядом дерева отбрасывала на песчаную дорожку длинную, причудливую, находящуюся в постоянном движении тень.
У Мити были все причины быть довольным собой. Не зря он потрудился. Письмо получилось на славу – в меру ироничное, но в то же время доброе, написанное с явной любовью. Старый друг Лёша Безбородко, в просторечии
К тому же и открытка, на которой написано письмо, была выбрана им очень удачно – на обороте фотография собаки той же мудацкой породы, что и Лёшин любимый Джек. Один к одному, такая же мохнатая слюнявая морда. Какой-то там особый терьер, как точно называется, запомнить всё равно невозможно. Борода по нему просто с ума сходит.
В прошлый раз, в марте, когда Митя был у них в гостях, эта сволочь Джек вдруг ни с того ни с сего подскочил к нему, подпрыгнул и с разбегу лизнул прямо в губы. Митю чуть не вырвало тогда.
Его и сейчас передёрнуло от жуткого воспоминания. Какое вонючее дыхание было у этого паскудного животного, он успел его почувствовать…
Как бы то ни было, но Борода, конечно, просто обосрётся от счастья, когда эту фотографию увидит. А тем более когда раскроет открытку и прочтёт его, Митино, письмо.
Митя аккуратно засунул открытку в конверт, заклеил его, послюнив палец. Красивым почерком тщательно вывел адрес.
Он не спешил. Всё хорошо задуманное рано или поздно осуществляется.
Ждать, как он и предполагал, пришлось недолго. На дорожке появился конопатый паренёк лет двенадцати. Он сосредоточенно слизывал мороженое с палочки, равнодушно поглядывая вокруг.
– Эй, пацан, – остановил его Митя. – поди сюда!
Паренёк приблизился, ни на секунду не прерывая при этом своего занятия.
– Чё? – лениво поинтересовался он.
– Сто рублей хочешь? – без обиняков спросил Митя.
С подобными персонажами необходимо разговаривать деловито и жёстко. Другого разговора этот народец не понимал.
– А чё? – озаботился персонаж.
– Как звать-то? – немножко смягчился Митя.
– Вова, – ответил паренёк, кривыми зубами стаскивая с палочки в рот остатки эскимо.
Митя достал бумажник, вынул деньги.
– Вот, Вова, пятьдесят рублей. Видишь вон тот серый дом?
Тусклые глаза Вовы при виде купюры оживились. Он повернулся в указанном направлении, облизал уже пустую палочку и, щелчком отбросив её в сторону, индифферентно произнёс:
– Ну, вижу.
– Отнесёшь туда это письмо, – строго сказал Митя. – Второй подъезд, третий этаж. Код 4848. Войдёшь в подъезд, поднимешься, позвонишь в дверь. Кто откроет, отдашь письмо, скажешь, вам просили передать. И сразу уходи, ни на какие вопросы не отвечай, понял?
– Понял, – шмыгнул носом Вова.
Кажется, у него были сопли. Митя про себя поморщился. Он терпеть не мог всякую неопрятность, был брезглив от природы. Но отступать уже поздно.
– Тогда бери и беги.
Вова, однако, медлил.