— Сказала же, подожди. Ну что вот хорошего произошло? Ну узнал ты на пару часов раньше! Счастлив?
Суровый тон Альбины цели не достиг. Перспектива остаться инвалидом пугала его куда сильнее перспективы умереть! Но именно это ему и светило. Одного глаза не было вовсе. Второй… целительница делала там что-то, но верилось в ее успех с трудом. При самом хорошем результате он сможет им улавливать смутные блики света.
— Оставь.
— Ты с ума сошел? Чего оставить-то? Если сейчас я тебя брошу, ты умрешь! — девушка и не подумала останавливаться, упорно продолжая свои манипуляции.
— Пусть. Это лучше.
— Заткнись и не дергайся, а то обездвижу! И нечего тут мне сопли развешивать! Тоже мне, воин называется.
Он замолчал, прекратив свои вялые попытки сопротивления. В конце концов, она права. Он — воин. А значит, сможет послужить своему клану и слепым. Но как же это гадко!
Откуда-то пришли еще голоса. На этот раз он легко их узнал. Его собственные боевые товарищи видимо решили, что разведчик попал в беду, и поспешили его отыскать. Или его останки на худой конец. Да и все равно другого пути через перевал не было.
— А это еще что такое? Крошка, ты — нечисть?
— А что, не видно? Не мешайте мне.
Командир моментально разобрался в происшедшем, просто обозрев окрестности и уважительно пересчитав мертвых волкодлаков. Но отвлекать странную девушку глупыми вопросами не стал, рассмотрев, чем она там занимается. Просто скомандовал разбить здесь лагерь. Не бросать же боевого товарища и эту талантливую девицу! Эрика просто жалко, а вот барышня может и сгодиться на что.
— Да, веселое было время. Надеюсь, никогда больше не повторится.
Альбина последний раз провела пальцами по щеке разомлевшего пациента и вернулась к своим записям.
— Я тоже надеюсь. Кстати, а что ты делаешь сегодня вечером?
— А? — почему этот вопрос был 'кстати' осталось неясным, — да так, ничего вроде.
— Тогда, может, в оперу сходим? Там сегодня премьера.
— Куда?
Такого вопроса девушка не ожидала. Вот чего угодно ждала, а этого нет! В оперу? Она? С Эриком?
Но отважный воитель уже протягивал вытащенные из кармана билеты.
— Пойду переоденусь.
Кирилл только помотал головой, избавляясь от их невысказанной нежности повисшей в комнате и мешающей сосредоточиться на основах темных искусств. И отчего-то на душе его стало тепло, словно это его грела целительная сила.
— Ну здравствуй, Кирилл.
Мужчина вытянулся в удобном кресле, явно наслаждаясь каждой секундой своего бытия. Замерший посреди этого помпезного великолепия мальчик, машинально распрямил плечи и попытался принять горделивую позу, по привычке защищаясь от всего на свете. Раз уж этот неизвестный тип решил развлечься за его счет, то, по крайней мере, стоит минимизировать это удовольствие.
— Тебе не нужно бояться меня, малыш. Я не причиню тебе никакого вреда.
Голос его был очень искренним. Таким уверенно-спокойным, обволакивающим, таким открытым.
— Ты кто? — попадаться на эту удочку Кирилл так и не научился.
— Я? Я — твой отец.
Эта новость так впечатлила юношу, что он почувствовал настойчивую потребность немедленно сесть. И сжать кулаки. Альбина бы сказала, что нельзя бросаться на людей, даже если очень хочешь их убить, особенно, если они сильнее тебя и являются хозяевами положения. Сначала нужно понять, что происходит, потом выработать план и только потом убивать! Не раньше.
— Тот самый отец, который так и не женился на моей матери? Говорят, ты погиб?
Кирилл устроился в кресле напротив, машинально скопировав горделивую позу своего собеседника. Правда, уже через секунду такое предательство со стороны своего тела было им замечено, и ученик некромантки поспешил исправить положение, вспомнив, как обычно сидит в кресле Эрик. Расслабленно и, вроде как, безразлично, однако угрозы от ветерана исходит, хоть ложкой ешь! У Кирилла так, конечно, не получилось, но это было все равно лучше, чем быть похожим на врага.
— Не совсем так, — Этьен усмехнулся, одними уголками губ, разгадав маневр молодого человека, — я не погиб, просто, отправился в другой мир. Не по своей воле. Поверь, у меня не было другого выбора!
— Не думаю, чтобы это меняло дело.
Не убивать. Выслушать. Спланировать.
— То, что у нас вышло с твоей матерью — чудовищное недоразумение! Поверь! — он даже привстал с кресла, будто собираясь дотянуться до собеседника, — она была так молода, а я… я не смог понять ее. Я виноват, да, но… но поверь, не было дня, чтобы я не жалел о нашем разрыве.
— Ну, и чего ты хочешь теперь?
Подобный поворот беседа здорово озадачил Кирилла. Строго говоря, он мало знал о событиях, предшествующих его рождению. Мама об этом говорить отказывалась, немедленно хватаясь за меч, при любом упоминании об отце. Слуги шептались о чем-то, но понять о чем мальчик не мог при всей своей гениальности.
— А ты очень на меня похож. Поверь, я рад тебя видеть.