— Да не бойся ты так. Я не сержусь. Наоборот, в какой-то мере даже горжусь тобой.
— Гордитесь? — растерялась девушка.
— Не зря учила. У тебя появилось собственное мнение, которое ты не побоялась прийти отстаивать. Да и чего уж, вместо того чтобы пищать от радости, что твой дорогой Спар возьмёт тебя в жёны, ты думаешь о карьере!
— И… вы не злитесь? — окончательно потерялась Василиса, которая готовилась к чему угодно, но не похвале.
Мария улыбнулась, подумав, что девочке ещё катастрофически не хватает опыта. Наивности стало поменьше, но до конца та не ушла.
— Нет, не злюсь.
— И вы дадите Спару отсрочку?
— Хм… — Мария задумалась, как именно повести разговор. — Послушай меня, Василиса. Позволь мне кое-что тебе сказать и объяснить. Во-первых, ты с чего-то взяла, что когда-то наступит идеальное время для материнства. Это ошибка. Идеального момента никогда не будет. Когда мне было лет двадцать пять, я думала как и ты. Какие дети, когда нужно обрести силу? Сначала освоить один камень, потом второй, третий… Найти другие источники силы, отработать их. Всегда находятся причины, чтобы отложить семью. Но проходит время, в тебе что-то меняется и… Вдруг обнаруживается, что тебе это недоступно. Мне почти сто лет. Семьдесят из них я провела в поисках способа стать матерью. Как ты знаешь — не преуспела. Если бы получилось отмотать время и сделать выбор, родить или пройти тем же путем, я бы, без сомнений, выбрала первое. Потому что сила хороша, только когда ты её ищешь, для борьбы и власти. В обычной жизни от неё почти нет толку, и не сказать, что сила, любая, в том числе целительская, делает счастливой. Это всего лишь инструмент, которым ещё надо правильно распорядиться. Поэтому я повторю вопрос. С чего ты взяла, что когда-то наступит идеальный момент?
— Но… Но сейчас совсем рано! — выдала девушка, опешив от того, с какой проникновенностью говорила Гроза.
Она говорила без лишних эмоций и восклицаний, спокойным, вкрадчивым тоном, но как-то так вышло, что девушка в полной мере прочувствовала то, что за этим стояло. Безграничную усталость, застарелую боль, отчаяние и отсутствие смысла.
— Да, ты права, — не стала спорить Вологодская. — Но это было только во-первых. Во-вторых, с чего ты взяла, что Спар долго проживёт?
— В смысле? — дернулась Василиса.
— В прямом. Он постоянно носится черт знает где. Будь уверена, Такен и дальше будет отправлять его на перекрёсток. Вероятность того, что Спар доживёт до старости, откровенно говоря, низка. Понимаю, об этом неприятно думать, но повторюсь. С чего ты взяла, что Спар обязательно выживет и вернётся? Семья и дети стали бы для него якорем. Он бы начал куда ответственнее подходить к своей жизни. Такену станет сложнее отправлять его на сложные миссии. А если трагедия всё же случится, то, родив ему, ты обеспечишь наследника, и у тебя останется его частичка.
— Вы говорите страшные вещи, — тихо проговорила девушка, побледнев.
— Да. Но это не отменяет их справедливости. Ты целительница, должна понимать, насколько важно называть вещи своими именами. Есть вероятность, что он сдохнет где-то в Колодце? Есть.
— И что, вы мне предлагаете остаться с ребёнком одной? — Василису настолько задели слова, что ей захотелось возразить хоть что-нибудь.
— Почему одной? Я буду помогать тебе. Ты не останешься одна. К тому же суть ведь не в том, что Спар обязательно умрёт. Я искренне надеюсь, что он проживет лет триста минимум. Суть в том, что наличие семьи и детей поможет ему выжить. Обеспечит дополнительную мотивацию. Дети, знаешь ли, отлично прочищают отцам мозги.
Васька поджала губы, сложила руки на груди, закрываясь от этих слов, не желая даже думать, что Спар может погибнуть.
— Есть ещё и в-третьих, — безжалостно продолжила Гроза. — С чего ты взяла, что какой-то из новых камней не отнимет у тебя возможность забеременеть? Ты собираешься осваивать камень влияния на клеточном уровне. Не задумывалась, что эта сила имеет и побочные эффекты? Пойдут у тебя месячные, будет живот крутить, и ты бессознательно захочешь избавиться от этих неприятных ощущений. Заблокировав себе всю репродуктивную систему. Да, вероятность этого крайне низка. Но ты сейчас говоришь с женщиной, которая тоже лишилась возможности стать матерью.
— Вы мной манипулируете.