– Ну что, Рыжая, – спросил он подошедшую Ирину, – сено на зиму запасать, или как?
– Вам смешно… А я так испугалась!
– И платье испортила. Придется в село идти, в магазин. Хотя на самом деле ничего особенного не произошло. С новичками такое частенько бывает. Знала бы ты, сколько людей вот так вот пропало… Да вот хотя бы он!
Лесь кивнул на Серко. Тот на секунду отвлекся от кости, насторожив уши.
– …и ведь в том, что с ним случилось, никого не обвинишь. Сам хотел обернуться, а вышло так, что назад-то и не получилось. Дело даже не в том, что это опасно само по себе, а в том, что обернувшись, ты и разум получаешь звериный. Редко кому удается, чтобы зверь как человек думать начал. Очень редко. Для этого нужно слиться со своим оборотнем, ощутить его, как себя, а значит и самого зверя нужно знать досконально. Раньше, говорят, были такие люди, которые и разницы не понимали между собой-человеком и собой-зверем. Про князей Вольгу Всеслава и Олега Вещего каких только сказок не рассказывали.
– А сейчас?
– Сейчас – не знаю. Может быть и есть кто-то такой, но я о нем никогда не слышал. Видимо дело в том, что это на самом деле людям не особо нужно. Так подумать, зачем становиться волком? Ответь мне: зачем?
– Отомстить кому-то. Или поохотиться.
– Отомстить можно и проще. Взял ружье, подошел, да выстрелил, или ножом ударил. А с охотой совсем сложно будет. Волк ведь с детства волком быть учится. Его мать-волчица убивать учит, показывает тропы лесные, он в своей стае живет и вместе с другими волками охотится. Человек, если и станет зверем, то где он будет зайца искать? Точно так же с птицами: летать кто тебя учил? Никто. Ну и как ты полетишь, если сейчас филином станешь? Как камень. Серко тоже рядом с человеком держится. Он конечно и в лесу проживет, но у домов ему проще.
– У Норманна ученик летать умеет, – сказала Ирина.
– Так он ведь сколько учился? И лет ему немножко побольше, чем тебе. Раза в три примерно. Поверь: пока тебе себя с ним сравнивать рановато.
Лесь захлопнул книгу, бросил ее рядом с собой и откинулся на спинку сидения.
– Здесь другое интересно: насколько легко у тебя это получилось с помощью крови.
– Я сама не знаю, как. Стою, режу мясо, потом раз! И у меня на руках копыта. То есть на ногах. То есть… вы понимаете, да?
Лесь кивнул.
– Кстати! Принеси-ка тот нож. И накинь все-таки мою энцефалитку, или Княжну попроси иллюзию на тебя набросить. Она тебя уже приучила без одежды ходить, но ко мне должны люди приехать. Ты пока чужое внимание ощущать не умеешь и они будут смущены. Да и тебе будет стыдно.
Принесенный Ириной нож он взял в руки безо всякого интереса. Покрутил его, присмотрелся.
– Цена два рубля, двадцать пять копеек. Самая обычная железка. Не хотел он тебя ранить, очень не хотел… но пришлось. А что было делать, если ты настаивала?
– Что значит “не хотел”?
– То и значит. Там, где он тебя зацепил, лезвие слегка выкрошилось. Присмотрись, сама увидишь.
Он передал нож Ирине, рукояткой вперед. Та взяла его, провела ногтем по лезвию.
– Да, вот здесь щербинки. Почему?
– Как объяснить?.. Ты ведь знаешь, что такое инерция? Она не сводится к простой механике. На самом деле она есть у всего. Если ты хочешь изменить существующий порядок вещей, ты должна совершить определенное усилие, чтобы преодолеть их сопротивление. Не важно, что именно ты меняешь: вещи, людей, или себя – все зависит только от этого усилия. Если твоих знаний для этого недостаточно, то все останется на своих местах, а ты устанешь. Если оно слишком сильное, то и изменения могут быть катастрофическими. Выкрошившееся лезвие – это проявление этой инерции. Нож мог даже сломаться, если бы его держала не ты сама, а кто-то другой.
– То есть получается, что нож знал, что произойдет? Так?
– Нет. Это просто нож. Что он может знать? Но ты собиралась смешать свою кровь с кровью животного. Этого было достаточно. Ты как будто ружье зарядила, а когда лизнула палец – нажала на спусковой крючок. Для тебя усилие было совсем небольшим, но последствия превзошли все ожидания.
Ирина помотала головой.
– Лесь, я не понимаю. Ведь на такое превращение нужна энергия и она не может взяться из ничего.
– Не может.
– Но для меня усилие было совсем небольшим.
– Да. Ты слушала невнимательно. Я же сказал: ты хотела, чтобы нож пошел вниз. Твоя воля – это самое главное. Физическое усилие совершенно не важно. Энергию для превращения дала твоя же собственная кровь. Щербинки на ноже – только следствие того, что произошло.
Он внимательно посмотрел на Ирину и усмехнулся.
Арина Алисон , Владимир Александрович Жуков , Григорий Константинович Шаргородский , Екатерина Звонарь-Елисеева , Екатерина Лазарева , Светлана Нарватова
Фантастика / Фэнтези / Юмористическая фантастика / Юмористическое фэнтези / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Славянское фэнтези