Читаем Учителя эпохи сталинизма полностью

Однако мечты девушки рассыпались в прах, когда она оказалась среди ойротов на Алтае, в горах между Казахстаном и Сибирью. Кузьмина приехала в деревню с чемоданчиком в одной руке и связкой книг в другой. Местные авторитеты сразу ее невзлюбили, а сельские начальники отмахивались от нее как от мухи. Председатель сельсовета долго ее не замечал, а потом демонстративно чистил ботинки, когда она пыталась с ним поговорить. В течение нескольких месяцев сельский совет не удосужился даже выслушать ее просьбы. Брошенная на произвол судьбы, Кузьмина, как и многие упомянутые выше учителя, сначала старалась не ввязываться в борьбу, развернувшуюся между противниками и сторонниками советской власти. Но богатеи, владевшие отарами овец, запретили бедным детям-пастухам ходить в школу. Высокая педагогическая миссия юной учительницы оказалась под ударом, она не могла терпеть подобного положения дел. Учительница потребовала присутствия всех детей в школе и тем самым бросила вызов местной элите. Почувствовав угрозу своей власти, богатеи устроили так, чтобы Кузьмина выпала из саней в далеком заснеженном поле и едва не погибла. Но сделали это «классовые враги», а «классовые союзники» — дети бедняков — спасли. Узнав о беде Елены Кузьминой, центральные власти прислали за ней самолет, чтобы доставить в больницу (и то и другое — символы советской страны) и вылечить отмороженные руки[12].

Фильм «Одна» основан на реальных событиях, однако критики оценили его как «мрачный» и «пессимистичный». Авторам было указано на чрезмерное внимание к «жертвам», «преследованиям» одного учителя, что является, по мнению критиков, поощрением индивидуализма» и «преуменьшением» значения важных общественных и политических преобразований. Публично признав «пока еще недопустимо низкий уровень их мировоззрения», режиссеры Козинцев и Трауберг защищали свой фильм как «попытку проанализировать и осмыслить фрагмент советской действительности», сфокусировать внимание не на «героических массах», а на простой девушке, которая превратилась в «настоящую героиню, человека нового общества», а также на «одиноком человеке в гуще событий великой эпохи, которую мы, вообще-то, не вполне понимаем». Важнее всего, однако, что советские зрители фильм встретили тепло. Один иностранный корреспондент писал: «Эта картина, — говорили рабочие, — как сама жизнь»{122}. Героиня Кузьминой, как и многие учителя и учительницы, на школьном фронте не столько брали штурмом «крепости» незнания, как писалось в тогдашней периодике, сколько просто старались выжить и выстоять перед лицом угроз и тяжелых лишений. Фильм рассказывает о школьном фронте на примере жизни и переживаний одной учительницы, драма отдельного человека представлена как следствие политических преобразований в обществе и обновления школы в то время.


Глава 2.

КАМПАНИЯ ВСЕОБЩЕГО ОБУЧЕНИЯ

Нина Захаровна Васильева, дочь сибирского школьного учителя, в 1923 г. окончила педагогическое училище. Первым ее местом работы стала начальная школа, в которой была только одна классная комната. Помимо занятий с детьми Нина Васильева учила грамоте взрослых, вела антирелигиозную пропаганду. К тому же к ней постоянно обращались с вопросами крестьяне, полагавшие, что «молодая учительница все знает». За пять лет она сменила три места работы, при этом дважды, чтобы последовать за своим мужем, получавшим новое назначение. В 1930 г., являясь директором городской начальной школы, она отправилась на село, чтобы в ходе коллективизации «сплачивать крестьян». В конце концов, она оказалась в Бурят-Монгольской автономной республике: учителем в школе с одной классной комнатой. Васильеву выбрали в сельсовет, и ей начали угрожать расправой местные кулаки и другие деревенские авторитеты. Через пять лет она вместе с мужем переехала в Иркутск, там преподавала литературу в средней школе и заочно получила высшее педагогическое образование{123}.

Принимались экстраординарные меры для всеобщего обучения с целью коренного изменения советского общества, и Васильева активно участвовала в этой работе. Одним из важнейших достижений раннего сталинизма стало резкое увеличение числа людей с начальным и средним образованием. Центральный Комитет ВКП(б) своим постановлением в июле 1930 г. обязал посадить в следующем учебном году за парты всех детей в возрасте от восьми до одиннадцати лет; из-за резкого роста числа учащихся, особенно в сельских школах, по всей стране, вплоть до самых отдаленных уголков, возникла острая потребность в учителях. В 1931/1932 учебном году, по сравнению с 1929/1930, число получавших начальное и среднее образование учеников увеличилось на 7 млн. человек (рост более 50%){124}. Васильева преподавала как раз в школах отдаленных районов, а значит, участвовала в широкомасштабной и последовательной работе по всеобщему обучению, очень важному для последующего социального, культурного и политического развития страны Советов.

Перейти на страницу:

Все книги серии История сталинизма

Август, 1956 год. Кризис в Северной Корее
Август, 1956 год. Кризис в Северной Корее

КНДР часто воспринимается как государство, в котором сталинская модель социализма на протяжении десятилетий сохранялась практически без изменений. Однако новые материалы показывают, что и в Северной Корее некогда были силы, выступавшие против культа личности Ким Ир Сена, милитаризации экономики, диктаторских методов управления. КНДР не осталась в стороне от тех перемен, которые происходили в социалистическом лагере в середине 1950-х гг. Преобразования, развернувшиеся в Советском Союзе после смерти Сталина, произвели немалое впечатление на северокорейскую интеллигенцию и часть партийного руководства. В этой обстановке в КНДР возникла оппозиционная группа, которая ставила своей целью отстранение от власти Ким Ир Сена и проведение в КНДР либеральных реформ советского образца. Выступление этой группы окончилось неудачей и вызвало резкое ужесточение режима.В книге, написанной на основании архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот, рассматриваются драматические события середины 1950-х гг. Исход этих событий во многом определил историю КНДР в последующие десятилетия.

Андрей Николаевич Ланьков

История / Образование и наука
«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг.
«Включен в операцию». Массовый террор в Прикамье в 1937–1938 гг.

В коллективной монографии, написанной историками Пермского государственного технического университета совместно с архивными работниками, сделана попытка детально реконструировать массовые операции 1937–1938 гг. на территории Прикамья. На основании архивных источников показано, что на локальном уровне различий между репрессивными кампаниями практически не существовало. Сотрудники НКВД на местах действовали по единому алгоритму, выкорчевывая «вражеские гнезда» в райкомах и заводских конторах и нанося превентивный удар по «контрреволюционному кулачеству» и «инобазе» буржуазных разведок. Это позволяет уточнить представления о большом терроре и переосмыслить устоявшиеся исследовательские подходы к его изучению.

Александр Валерьевич Чащухин , Андрей Николаевич Кабацков , Анна Анатольевна Колдушко , Анна Семёновна Кимерлинг , Галина Фёдоровна Станковская

История / Образование и наука
Холодный мир
Холодный мир

На основании архивных документов в книге изучается система высшей власти в СССР в послевоенные годы, в период так называемого «позднего сталинизма». Укрепляя личную диктатуру, Сталин создавал узкие руководящие группы в Политбюро, приближая или подвергая опале своих ближайших соратников. В книге исследуются такие события, как опала Маленкова и Молотова, «ленинградское дело», чистки в МГБ, «мингрельское дело» и реорганизация высшей власти накануне смерти Сталина. В работе показано, как в недрах диктатуры постепенно складывались предпосылки ее отрицания. Под давлением нараставших противоречий социально-экономического развития уже при жизни Сталина осознавалась необходимость проведения реформ. Сразу же после смерти Сталина начался быстрый демонтаж важнейших опор диктатуры.Первоначальный вариант книги под названием «Cold Peace. Stalin and the Soviet Ruling Circle, 1945–1953» был опубликован на английском языке в 2004 г. Новое переработанное издание публикуется по соглашению с издательством «Oxford University Press».

А. Дж. Риддл , Йорам Горлицкий , Олег Витальевич Хлевнюк

Фантастика / История / Политика / Фантастика / Зарубежная фантастика / Образование и наука / Триллер

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Алексеевна Кочемировская , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука