– количество АУ х стволов (тип АУ) 16 х 2-37-мм (В-11М)
– боекомплект 9 200 выстрелов
– система ЦУ т МЗА-68 бис
Минное:
– количество х тип мин заграждения 68 х КБ
Радиоэлектронное:
– РЛС обнаружения ВЦ «Киль»
– РЛС обнаружения НЦ «Риф-А»
– комплекс космической связи «Кристалл-БК»( 78*
)– навигационная РЛС «Дон», «Вайгач»( 78*
)– станция РТР «Залив 15-16»
Крейсер пр. 68бис был разработан ЦКБ-17 (Невским ПКБ) под руководством А.С. Сави- чева и стал прямым наследником легких крейсеров пр. 68, спроектированных еще в 1939 г. и построенных в 1950-х годах по откорректированному проекту 68К. Корабль практически полностью повторял прототип по составу вооружения и главной энергетической установке. Кроме применения более прогрессивной технологии строительства, новый крейсер отличался от предшественников только наличием полностью сварного корпуса, улучшенными остойчивостью и непотопляемостью, некоторым усилением зенитного вооружения и бронирования. Все это привело к тому, что на момент вступления головного корабля пр. 68бис он уже морально устарел, причем не только в плане своих ТТЭ, но и по предназначению. Дело в том, что свои задачи новый крейсер также унаследовал от предшественников.
Однако после окончания второй мировой войны было незачем защищать свои тяжелые корабли от торпедных атак эсминцев противника. И дело не в том, что защищать было некого (такие корабли планировались к постройке), а в том, что в середине 1950-х годов никто уже не помышлял о торпедных атаках эсминцев. Естественно, не требовалось обеспечивать выход в торпедную атаку и своих эсминцев. Не реально в то время выглядела и задача по нарушению морских коммуникаций противника-времена надводных рейдеров прошли еще в первые годы второй мировой войны. За крейсерами пр. 68бис оставались лишь две задачи: минные постановки и огневое содействие высадке войск морского десанта и их действиям на берегу. Отчасти именно второй из этих задач корабли обязаны своему долголетию – до середины 1980-х годов им просто не было замены.
Крейсер пр. 68бис имел корпус с удлиненным полубаком и двойным дном на большей части длины. Он был разделен водонепроницаемыми переборками, доходившими до верхней палубы, на 17 отсеков. Междудонное пространство использовалось для хранения топлива. Корабль имел традиционное бронирование: противоснарядное для цитадели, башен главного калибра и боевой рубки; противоосколоч- ное и противопульное – боевых постов на верхней палубе и надстройках. При этом использовалась гомогенная броня, плиты для которой сваривались (впервые в отечественной практике) и были включены в корабельные конструкции. Подводная защита включала в себя двойное дно, систему бортовых отсеков (использовавшихся для хранения топлива и пресной воды) и двух бортовых продольных переборок. Главная энергетическая установка отличалась низкими параметрами пара (давление 25 кгс/см 2 и температура 325°С), а главное, архаическим способом подачи воздуха для горения: в котельное отделение, а не непосредственно в котел. Все это снижало качество и живучесть паротурбинной установки в целом.
Главный 152-мм калибр крейсера предназначался для стрельбы только по надводным и береговым целям, отличался хорошей баллистикой орудий. Приборы управления стрельбой обеспечивали ведение огня на полную дальность видимого горизонта, в том числе ночью и в условиях плохой видимости. Они отличались высокой живучестью за счет двух полноценных идентичных комплектов ПУС со своими КДП и ЦАС, а также благодаря возможности коммутации любых башен к любым центральным артиллерийским постам. Целеуказание для 152-мм орудий крейсера могло выдаваться от общекорабельных РЛС «Гюйс-2» и «Риф-А», а также от расположенных в боевой рубке двух визиров ВЦУ-М.
В состав прицельных устройств каждого из двух КДП CM-8-III входили по два стереоскопических дальномера ДМ-8-1 с оптической базой 8 м (с пределами работы по дальности до 45,8 км), визир центральной наводки ВМЦ-5 со стабилизацией по крену, прибор (труба) для наводки КДП, визир ВНЦ-1 для определения наклона оси цапф и приборы АРАС.