Читаем Уильям Шекспир метаморфозы образов любви полностью

«Dark Lady of the Sonnets». Gaiety of Genius. George Bernard Shaw (1910).


«Разве не ясно, что до последнего в Шекспире было неисправимое божественное легкомыслие, неиссякаемая радость, которая высмеивала печаль? Подумайте о бедной Тёмной Леди, которой приходится противостоять этой невыносимой силе извлекать мрачное удовольствие из всего. Мистер Харрис пишет так, как будто Шекспир изобразил все страдания, а Тёмная Леди — вся жестокость. Но почему бы ему на мгновение не поставить себя на место Тёмной Леди, как он так успешно поставил себя на место Шекспира? Представьте, как она читает сто тридцатый сонет!»


(Однако, Уильям Шекспир в сонете 130, описывал свою возлюбленную, имея ввиду не Мэри Фиттон, а леди Елизавету Поуп!).



My mistress’ eyes are nothing like the sun;

Coral is far more red than her lips’ red:

If snow be white, why then her breasts are dun;

If hairs be wires, black wires grow on her head.

I have seen roses damask’d, red and white,

But no such roses see I in her cheeks;

And in some perfumes is there more delight

Than in the breath that from my mistress reeks.

I love to hear her speak, yet well I know

That music hath a far more pleasing sound:

I grant I never saw a goddess go,

My mistress, when she walks, treads on the ground:

And yet, by heaven, I think my love as rare

As any she belied with false compare.



— William Shakespeare Sonnet 130


________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________



Глаза моей возлюбленной — на солнце не похожи, отнюдь;

Коралл более красней оттенком, чем цвет её губ красных:

Если снег — белый, то отчего тоном буро-серым её грудь;

Если волоса — на голове прядью вьются, как чёрные сплетенья.

Я повидал дамасских роз: красных, и белых — разных,

Но роз таких же я не увижу в её щеках, как исключенье;

И в некоторых духах куда больше — восхищенья

Чем сильный запах в дыхании возлюбленной моей.

Люблю слушать, как слово молвит, ещё я знаю без натуг

У той музыки — намного более звук приятнее на слух:

Я признаюсь, что никогда не видел, моя богиня как уходит,

Моя любимая, когда ступает наземь тяжёлой поступью, слегка:

И все же, клянусь я небесами, считаю — моя любовь редка,

Как любая, она опровергает ложное сравненье в обиходе.



(Уильям Шекспир Сонет 130, — перевод Свами Ранинанда 29.01.2019).


«Примите это как образец комплимента, от которого она ни на минуту не была в безопасности с Шекспиром. Имейте в виду, что она не была комиком; что елизаветинская мода обращаться с брюнетками как с уродливой женщиной, должно быть, заставила ее довольно сильно переживать по поводу ее цвета лица; что ни одному человеческому существу, мужчине или женщине, не может нравиться, когда над ним насмехаются по этому поводу в четвертом куплете о духах; что отвращения Шекспира, как показывает сонет, непосредственно предшествующий ему, были столь же сильны, как и его пыл, и были выражены с реалистической силой и ужасом, которые заставляют Гамлета сказать, что небеса заболели, когда увидели поведение королевы; а затем спросите мистера Харриса, могла ли какая-либо женщина выдержать это долго или подумала, что комплимент «sugred» (примеч.: слово «sugred» (?) не переводится, вероятно «sugared», «сладкая») стоит жестоких ран, расщепления сердца надвое, что показалось Шекспиру такой же естественной и забавной реакцией, как пародирование его героизма пистолетом, его проповеди Фальстафа (Falstaff), и его поэмы «Cloten and Touchstone». Мужчина, который «обожает, но сомневается, подозревает, но сильно любит», терпим даже избалованной и деспотичной любовницей; но какая женщина могла бы вынести мужчину, который обожает, не сомневаясь; кто знает, и кого очень забавляет абсурдность его увлечения женщиной».





17.11.2021 © Свами Ранинанда «Уильям Шекспир Сонеты 2, 141. William Shakespeare Sonnets 2, 141»








Сонеты 19, 63 Уильям Шекспир, - лит. перевод Свами Ранинанда



Свами Ранинанда

**************


Cover book 2021 © Swami Runinanda. «William Shakespeare Sonnets 19, 63»

Poster 2021 © Swami Runinanda. «William Shakespeare Sonnets 19, 63»

William Shakespeare Sonnet 19 «Devouring Time, blunt thou the lion’s paws»

William Shakespeare Sonnet 63 «Against my love shall be, as I am now»

______________________




«У времени нет чувств — нет милосердия и жестокости человека»

«Time has no feelings — no mercy and man's inhumanity» 2008 © Swami Runinanda




При переводе на русский сонета 19, обратил внимание на очевидную схожесть со строками сонета 2, в желании автора, чтобы Время не высекало борозды, не рисовало линии морщин на лбу адресата. Разница была только в том, что в сонете 2, тон повествования шёл в сослагательном наклонении, а в сонете 19, обращение к Времени было выражено в императивной форме, как на равных:


«O, carve not with thy hours my love’s fair brow,

Nor draw no lines there with thine antique pen» (19, 9-10).


«О, не высекай твоим циферблатом моей любви прекрасный лоб,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»

Когда казнили Иешуа Га-Ноцри в романе Булгакова? А когда происходит действие московских сцен «Мастера и Маргариты»? Оказывается, все расписано писателем до года, дня и часа. Прототипом каких героев романа послужили Ленин, Сталин, Бухарин? Кто из современных Булгакову писателей запечатлен на страницах романа, и как отражены в тексте факты булгаковской биографии Понтия Пилата? Как преломилась в романе история раннего христианства и масонства? Почему погиб Михаил Александрович Берлиоз? Как отразились в структуре романа идеи русских религиозных философов начала XX века? И наконец, как воздействует на нас заключенная в произведении магия цифр?Ответы на эти и другие вопросы читатель найдет в новой книге известного исследователя творчества Михаила Булгакова, доктора филологических наук Бориса Соколова.

Борис Вадимосич Соколов

Критика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
История русской литературной критики
История русской литературной критики

Настоящая книга является первой попыткой создания всеобъемлющей истории русской литературной критики и теории начиная с 1917 года вплоть до постсоветского периода. Ее авторы — коллектив ведущих отечественных и зарубежных историков русской литературы. В книге впервые рассматриваются все основные теории и направления в советской, эмигрантской и постсоветской критике в их взаимосвязях. Рассматривая динамику литературной критики и теории в трех основных сферах — политической, интеллектуальной и институциональной — авторы сосредоточивают внимание на развитии и структуре русской литературной критики, ее изменяющихся функциях и дискурсе.

Евгений Александрович Добренко , Евгений Добренко , Евгения Купсан , Илья Александрович Калинин , Михаил Берг , Уильям Миллс Тодд III

Литературоведение / Прочая научная литература / Образование и наука