– Сменило, но не существенно. Когда-то, когда мне было 20 лет, я в одной частной беседе высказал фразу: «Я не хотел бы, чтобы мои дети и дети моих детей боролись за независимость. Это какой-то бег по кругу».
Вот это типичная философская проблема. Из нее надо выскакивать на уровне мышления. И сейчас, наблюдая риторику, повестку дня, которая обсуждается в СМИ, и в гимне, кстати, она как бы заложена, что есть какая-то проблема с независимостью. А проблемы никакой нет. Есть проблема слабости, неразвитости, проблема возраста государства. В принципе, Украина молодая страна. Она зависит всего лишь от своего роста. Если мы берем пример восточноевропейских стран – они ведь многие решения приняли давно. Когда у нас были плакаты «Кучма – геть» – в Польше заканчивалась децентрализация, в 2000 году. Это говорит о том, что государственные институты, элиты были готовы к изменениям, а у нас децентрализация только выходит на повестку дня. Эта запоздалая реакция связана не с вопросами независимости – это незрелость личностная, незрелость государственных институтов.– Формально мы все вышли из так называемого социалистического менталитета в одно и то же время. Почему они рванули, а мы никак не разгонимся?
– Это процесс мыслительный – нужно в своем мышлении отделить старое и нарисовать новое. Совершить это усилие. А оно не было совершено. Например, люстрация – это типично совковая тема разбирательства с кадрами. Она же не правовая – так называемая политическая целесообразность преследования своих оппонентов.
– Почему нам не удается то, что удается другим странам, куда пришла элита, – формировать новые тренды? Где эти люди?