Снова хмыкнула. «Почему таксиста-то? — мысленно спросила себя. — Для рифмы, что ли?»
И тут же добавила:
— Потому что фрилансер тот же таксист — взял заказ и повёз, повёз клиента, завёз куда-нибудь на кладбище, чтобы больше не видеть этих корявых строк и прочей графомании!
Эля часто разговаривала сама с собой. Ещё с юных лет. Её саму такое нисколько не напрягало, но, когда это происходило в присутствии иных лиц (а это происходило), те самые иные лица слегка напрягались, что, впрочем, саму Элис никак не колыхало.
Она продолжила идти по тексту Мадлены X.
«Емельяненко смотрел на неё в лоб и нервно теребил пальцы», — писала та.
«О боже! — подумала Эля. — Смотрел в лоб, да ещё и теребил пальцы. Как это?»
Исправила на «Емельяненко смотрел на неё, нервно барабаня пальцами по столу».
Но когда ещё через пару абзацев наткнулась на «Они замерли в позе богомола, с широко открытыми глазами от страха», решила, что на сегодня хватит. И вообще, у неё предзаболевательное состояние, вот-вот снова чихнёт, так что хорошего помаленьку и надо немного отдохнуть.
Тем более ничего нигде не горело, Мадлена X дала ей на правку своего шедевра срок в две недели, так что «группы людей, замершие в позе богомола» (Элис внутренне передёрнулась) никуда не денутся.
Эля откинулась на спинку видавшего виды вертящегося кресла, которое жалобно скрипнуло, и полуприкрыла в секундном блаженстве глаза. Пожалуй, она сегодня позволит себе на ужин немного настоящего итальянского сыра. Да-да. Эля представила, как мягкий сыр растекается от жара микроволновки по хрустящей хлебной корочке, и будто бы реально почувствовала этот утончённый запах — ощущение было настолько чётким, что Эля даже вздрогнула, «возвращаясь в себя».
— Фух! — вырвалось у неё. — Вот ещё один аргумент, что заработалась!
Она отклеилась от спинки и снова взялась за мышку: открыла наугад какие-то странички в Интернете и стала бездумно возить курсором по фото.
Но тут Эле вспомнилось, что у неё есть же ещё одно задание, дедлайн по которому уже вот-вот настанет. На днях ей заказали придумать короткий стишок в поддержку начинающих поэтесс, занимающихся в «студии изысканных манер» (да-да, именно так назывался кружок). И она что-то всё откладывала и откладывала. Может, попробовать сочинить сейчас?
Эля открыла чистый листик редактора и попыталась напустить на себя задумчивое и творческое воодушевление. Но воодушевление категорически не напускалось, а вдохновение не приходило. В голове Элис царил абсолютно нерабочий хаос, и обезьяна из известного мема продолжала беспрестанно фигачить там в литавры.
Вот что в итоге после мучительных «схваток» Элис удалось «родить»:
— По-моему, гениально, — хмуро сказала Эля вслух. — Гы-гы…
А потом зачем-то открыла письмо в электронной почте, которое поначалу показалось ей спамом. Но это был вовсе не спам, а некий новый заказ. Только какой-то необычный.
Если бы тогда Эля знала, к каким невероятным последствиям это её приведёт, то, возможно, она бы и отправила письмо, не читая, в корзину.
Но случилось так, как случилось.
Глава 2
Начиналось письмо с «Дорогая Элис». Так и было написано, чёрным по белому: