"Протопоп Аввакум (вождь раскольников) писал о патриархе Никоне, что тот "епископа Павла Коломенского мучил и сжег в новгородских пределах; протопопа костромского Даниила уморил в земляной тюрьме в Астрахани; священнику Гавриилу в Нижнем приказал отрубить голову; старца Иону Казанца в Кольском остроге на пять частей рассекли; в Холмогорах сожгли Ивана Юродивого, в Боровске -священника Полиевкта и с ним четырнадцать человек. В Нижнем сожгли народу много, в Казани тридцать человек, а живущих на Волге в городах и селах и не хотевших принять антихристовой печати клали под меч тысячами". "А со мной, - продолжал далее Аввакум, - сидело шестьдесят человек, и всех нас мучил, и бил, и проклинал, и в тюрьме держал".
Андрей Денисов в "Повести о жизни Никона" сравнивает участь раскольников с участью первых христиан в Римской империи. Перечисляя орудия пыток - бичи, клещи, тряски, плахи, мечи, срубы, он упоминает и о железных хомутах - типичном орудии инквизиции: "Хомуты, притягивающие главу, руки и ноги в едино место, от которого злейшего мучительства по хребту лежащие кости по суставам сокрушаются, кровь же из уст и ушей, и из ноздрей, и из очей течет".
В другом раскольническом письме гонения против них изображены так: "Везде бряцают цепи, везде вериги звенят, везде Никонову учению служат дыбы и хомуты. Везде в крови исповедников ежедневно омываются железо и бичи. И от такого насильственного лютого мучительства залиты кровью все города, утопают в слезах села, покрываются плачем и стоном пустыни и дебри, и те, которые не могут вынести таких мук, при нашествии мучителей с оружием и пушками сжигаются сами".
"Кто заповедовал так мучить людей, - спрашивал Аввакум, - разве Христос этому учил? Мой Христос велел проповедовать словом, а не кнутом и огнем". Самого Аввакума много лет держали в земляной тюрьме в цепях, а потом сожгли заживо вместе с его учениками Лазарем, Епифанием и Никифором.
Для расправы с раскольниками был издан указ, известный под именем "Двенадцать статей о раскольниках". Указ предписывал пытать тех, кто не подчинялся церкви и ее служителям, сжигать в срубе, а пепел развеивать по ветру. Раскольников, раскаявшихся под пытками, предписывалось заключать в монастырские тюрьмы и держать пожизненно в строгом заточении. Имущество мятежников - крестьянские дворы, лавки посадских людей, промыслы - отбиралось.
Преследование раскольников шло с такой силой, что стали массовыми случаи их самосожжения. В Пошехоновской волости Белосельского уезда сожглись две тысячи человек; на реке Березовке в Тобольском крае сожглось около тысячи семисот раскольников. В других волостях, жалуясь на притеснение духовных властей, крестьяне писали, что священники держат их без одежды на морозе, и что если их не избавят от разорения, то они готовы "в огне сгореть". [Конец цитаты].
Такого самоистребления в таких масштабах не было больше нигде, кроме России; до какого отчаяния надо было довести людей, чтобы они добровольно сжигали себе вместе с женами и детьми, лишь бы не попасть в руки своих мучителей!
***
Чем более жестоко обходилось с народом государство, тем больше русских покидало свою страну. По числу эмигрантов Россия уверенно держала (и держит) одно из первых мест в мире. В XVII - XVIII веках были случаи, когда люди уходили тысячами, однако перейти границу было не так легко; в то же время дорога на Восток - за Урал и в Сибирь - была проще, и там лежали бескрайние земли. Как писал один из классиков русской исторической науки Сергей Соловьев, чем больше государство давило на народ, тем больше он растекался по территории. В итоге возникла странная ситуация: с одной стороны, власть не хотела, чтобы народ уходил на новые земли, - собственно, чтобы не допустить этого, и было введено крепостное право; с другой стороны, чрезвычайно низкая степень развития хозяйства в России неизбежно подталкивала власть к освоению новых территорий; страна шла по экстенсивному пути развития.
Николай Бердяев отмечал в своей книге "Судьба России":
"Не раз уже указывали на то, что в судьбе России огромное значение имели факторы географические, ее положение на земле, ее необъятные пространства. Географическое положение России было таково, что русский народ принужден был к образованию огромного государства... и в огромном деле создания и охранения своего государства русский народ истощал свои силы. Требования государства слишком мало оставляли свободного избытка сил... Отказ от исторического и культурного творчества требовался русским государством, его сторожами и хранителями.
Государственное овладение необъятными русскими пространствами сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил. Всегда было слабо у русских сознание личных прав, и не развита была самодеятельность классов и групп.