Вызывало недоумение и огневое вооружение корабля. Наиболее осведомленной публике было известно, что обычный 130-пушечный линейный корабль мог в бортовом залпе выпустить по противнику заряд суммарной массой более 700 кг, а для "Уорриора", хотя на нем и размещались самые большие для того времени орудия, эта цифра составляла примерно 670 кг. Правительство вынуждено было объяснить общественности, что один выстрел из 68-фунтового орудия по своей разрушительной силе эквивалентен пяти 32-фуцтовым выстрелам, а из 100-фунтового - семи таким выстрелам. Таким образом "Уорриор" мог ежеминутно в пересчете на обычные орудия выпускать по противнику снаряды общей массой 1600 кг.
"Уорриор" не только обладал большей огневой мощью, чем два обычных деревянных линейных корабля вместе взятых, но и стоимость его вдвое превышала стоимость двух таких кораблей. Самый крупный в мире деревянный трехпалубный корабль аналогичного типа стоил по тем временам ошеломляюще дорого - 176 000 фунтов стерлингов; стоимость же "Уорриора" составляла 379 154 фунта. В парламенте и прессе разгорелись жаркие споры по поводу того, стоило ли тратить такие огромные деньги налогоплательщиков.
Несмотря на критику, когда "Уорриор" занял свое место в Ла-Манше, большинство англичан вздохнули с некоторым облегчением. Наполеон III, по-видимому, отказался от попыток конкурировать с морской мощью Великобритании и предпочел одерживать победы в континентальной Европе. Тем самым "Уорриор" выполнил свою роль средства устрашения потенциального противника.
Однако многие в Адмиралтействе наблюдали за развитием событий с чувством отчаяния. Там понимали, что весь военный флот Великобритании, состоявший из деревянных кораблей, в одно мгновение устарел и что другие страны, зная это, могут быстро построить корабли с железными бронированными корпусами. Более того, если какая-либо из стран не имеет необходимых для этого средств, она всегда сможет купить такие корабли в самой Великобритании, коммерческие верфи которой не станут отказывать в их строительстве любой стране, кроме, конечно, Франции. Для сохранения своего господства на море Великобритании придется перестроить весь свой военный флот, одев его в железную броню.
Таким образом, "Уорриор" один поверг в смятение всех военных судостроителей и тем самым предопределил и свою собственную судьбу
Различные страны мира пересматривали свои программы военного строительства, чтобы включить в них создание кораблей с железными корпусами, и во многих случаях с внесением в них тех или иных конструктивных усовершенствований. Наиболее очевидное из них заключалось в использовании более мощных орудий, которые могли пробить броню "Уорриора". Это в свою очередь привело к увеличению толщины брони последующих кораблей, что тем не менее оказалось бесполезным, поскольку уже следующее поколение таких кораблей имело орудия еще большего калибра. Обычно уравновешенные и консервативные викторианцы с беспокойством взирали на осуществлявшееся с переменным успехом состязание между артиллерией и броней, которое и в наши дни является очевидным признаком гонки вооружений.
"Уорриор", былая гордость Великобритании, через несколько лет исчез со сцены, а уже через пять лет этот корабль, который посетило большинство коронованных особ Европы, был практически полностью забыт. К 1871 г. он уже настолько устарел, что выбыл из списков линейных кораблей первого класса и был списан в резервный флот.
Дальнейшая его судьба была еще более бесславной. В конце прошлого века корабль хотели продать на металлолом, однако покупателей не нашлось, В 1904 г. он был передан Вернонскому центру торпедной подготовки в Портсмуте и переименован в "Вернон III". После еще одной безуспешной попытки продать его на металлолом он в 1904 г. был превращен в плавучий причал склада жидкого горючего Пембрукского дока в Южном Уэльсе. На этот раз корабль получил название "Ойл фьюэл халк С77". К тому времени его мачты, машина и большая часть внутреннего оборудования исчезли, а верхнюю палубу залили 150-миллиметровым слоем бетона.
К 1979 г. "Уорриор" был единственным уцелевшим крупным военным кораблем в период между нельсоновской "Виктори" и "Белфастом", принимавшим участие в Корейской войне, и тем не менее лишь несколько энтузиастов военно-морского дела хоть что-то знали о его существовании. Жалкое состояние "Уорриора", однако, было замечено его королевским высочеством герцогом Эдинбургским принцем Филипом, который обратил на него внимание Управления по делам военно-морского имущества, и в сентябре
1979 г. ВМС Великобритании передали корабль Управлению. В результате он был отбуксирован в английский порт Хартлпул для реставрации.