Сергей Витальевич Суматохин, доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой методики преподавания биологии и общей биологии химико–биологического факультета Московского городского педагогического университета
Биографии и Мемуары18+Сергей Суматохин
УПРЯМЫЙ ГОЛЛАНДЕЦ, ОТКРЫВШИЙ ПРОСТЕЙШИХ
О том, как протекала жизнь Левенгука до сорокалетнего возраста, известно мало. Установлено только, что с 1660 г. он был «хранителем судебной камеры». Эта должность предполагала совмещение обязанностей привратника в городской ратуше, «управдома» и судебного пристава.
Известно также мнение некоторых современников, считавших Левенгука человеком невежественным: он знал лишь голландский язык — язык рыбаков, торговцев и землекопов. Образованные люди XVII в. свободно владели латинским языком — Левенгук же едва умел на латинском писать. А сегодня мы говорим о Левенгуке как об одном из ярчайших ученых того времени.
Левенгук все подвергал сомнению и верил только собственным наблюдениям. Он был неутомимым и упорным исследователем тайн природы. Как–то Левенгук услышал, что если очень тщательно отшлифовать чистое стекло и сделать из него маленькую линзу, то сквозь нее можно увидеть вещи в сильно увеличенном виде. С этого все и началось. Постепенно Левенгук увлекся изготовлением увеличительных стекол…
Искусство шлифовки стекол было известно задолго до Левенгука. Римский император Нерон использовал отшлифованный изумруд вместо лорнета. Его современник, знаменитый римский философ и писатель Сенека, писал об увеличивающей способности наполненных водой стеклянных шаров. В начале XI в. большое влияние на развитие оптики оказали труды арабского ученого Ибн аль-Хайсама. Он обратил внимание на увеличивающие свойства двояковыпуклых линз (иногда называемых
Микроскопом охотно пользовался один из основателей микроскопической анатомии, итальянский врач и биолог Марчелло Мальпиги. Смотрел в микроскоп и Франческо Стеллути, считающийся одним из первых зоологов–микроскопистов. Но они, как и многие другие натуралисты XVII в., при проведении исследований не отдавали предпочтения микроскопу. Только для Левенгука микроскоп стал главным прибором для наблюдений и научных открытий.
Левенгука не устраивали существовавшие линзы. Многие годы он потратил, дотошно обучаясь у оптиков искусству обтачивать и шлифовать стекла. Он был чрезвычайно упорным и настойчивым человеком. Левенгук не довольствовался тем, что со временем изготавливаемые им линзы стали столь же хороши, как и у лучших голландских мастеров. Его линзы должны быть самыми лучшими!
Помимо этого Левенгук посещал алхимиков и аптекарей, выведывая у них тайные способы выплавки металла. Со временем он научился обращаться с медью, золотом и серебром. Левенгук вставлял изготовленные им линзы в небольшие оправы из этих металлов. Оправы он также изготавливал сам на огне, среди адского дыма и чада. Соседи исподтишка посмеивались над чудачествами Левенгука. Но он продолжал жечь и калечить пальцы, забывая обо всем и просиживая ночи в своей лаборатории. Благодаря упорству Левенгук научился делать мельчайшие линзы. Они были настолько симметричными и настолько точными, что с их помощью можно было видеть самые мелкие предметы сказочно огромными.
Шлифуя линзы, бракуя их и делая новые, Левенгук составил богатейшую коллекцию. К концу жизни у него было 419 линз, 247 микроскопов и 172 лупы. Некоторые линзы состояли не из одного, а из нескольких стекол. Двояковыпуклые линзы были сработаны столь мастерски, что при помощи совсем простого микроскопа Левенгук достигал увеличения в 270 раз! Ни один из его современников не имел таких сильных микроскопов, как этот упрямый торговец сукном.