— Проблема в том, что люди на морской ферме растут с умением отключать и обходить наши устройства слежения, — с горечью заметил Кейдор. — Даже Джунипер признала во время эфира, что делала яйца с краской и разбивала беспилотники.
Джунипер вспыхнула.
— Я немного приврала насчет беспилотников. Я не повредила намеренно ни одного из них, поскольку Кейдору и адмиралу неловко докладывать в улей о множестве уничтоженных приборов, и к тому же, страдает репутация фермы. Но яйца с краской, правда, кидала.
— Это мне известно, — многозначительно сказал Кейдор. — Тебя я арестовал первой, когда вышел из лотереи главой службы безопасности фермы.
Мы уставились на него, а затем на Джунипер.
— Кейдор, если ты тогда только вышел из лотереи, то Джунипер было лет девять, — удивился Лукас.
— Восемь, и ее поймали с перепачканными краской руками, когда она раздавала друзьям девяносто четыре яйца, — уточнил Кейдор. — Вся ферма месяцами шутила по этому поводу.
Джунипер поежилась.
— Что такое «яйца с краской»? — спросила я.
Кейдор указал на Джунипер.
— Ты как эксперт объяснишь лучше.
Джунипер смущенно заговорила:
— Берете куриное яйцо, делаете в нем дырку, опустошаете, чтобы использовать содержимое позже, а внутрь наливаете краски. Затем закрываете дыру чем-то, вроде воска, переворачиваете и кладете в коробку, чтобы казалось, будто вы несете обычные яйца.
— А затем вместе с друзьями надеваете хеллоуинские маски, чтобы скрыть лица, и идете бросать яйца с краской в ближайшие камеры слежения. — Кейдор внезапно широко улыбнулся и подмигнул Джунипер. — Никому не говори, но и я в детстве бросил несколько яиц.
Я нахмурилась. Похоже, порча камер слежения очень напоминает подростковую езду на перилах эскалаторов в улье: против правил, но все это делают.
— Эмили раньше высказала правильную вещь, — заметил Лукас. — Мы сосредоточились на социальных различиях между фермой и ульем и волновались, как применить свои аналитические техники, но некоторые основные факты не меняются.
— Это было случайное замечание, сэр, — ответил голографический образ Эмили. — Вы действительно считаете его важным?
— Оно чрезвычайно важно, — подтвердил Лукас. — Люди на ферме, возможно, подвержены влиянию каких-то иных факторов, но все же представляют те же базовые архетипы личности, которые мы видим в улье. Возьмем, например, Перрана. Это классический случай человека с раздутым эго, не способного вынести, что другие добиваются большего, чем он. Остается лишь ждать, каким он станет в будущем.
Лукас помолчал.
— Поэтому я хочу, чтобы мои люди проанализировали это дело, опираясь на основные черты личности. Если мы сделаем предположения, неверные для фермы, Кейдор и Джунипер нас поправят.
— Как психолог я уже вижу нечто странное в вашей временной последовательности, сэр, — сказала Базз. — Цель начинает с длинной серии нападений, аккуратно замаскированных под убедительные несчастные случаи, резко переходит к убийству, на пару месяцев возвращается к тактике гораздо более откровенных ловушек, а затем совершает второе убийство. Это нетипичное развитие.
Рыжеволосая голографическая голова Халли метнулась к одной из стен.
— Переход к убийству, возможно, означает, что цель пережила ментальное нарушение, сэр, но это не сочетается с возвращением к использованию ловушек.
— Я согласен с вами обеими, — сказал Лукас. — У нас необычная временная линия. Метод, которым отравили матрас Зака, показывает, что преступник полностью контролирует свои действия. Давайте установим исходную точку, что цель не пострадала от ментального срыва.
Он постучал по своему инфовизору.
— Осторожность или ее отсутствие — базовая черта характера. Попытаемся пока оставить в стороне два убийства и ранжировать остальные нападения по уровню осторожности, проявленной целью при их совершении.
Два блока текста исчезли со стены, а рядом с другими появились ярко горящие числа.
— Вы думаете то же, что и я? — спросил Лукас.
Голографическое лицо Гидеона скривилось, подчеркивая глубокие линии на лбу.
— Да, сэр. Убийства отвлекали нас, но если не обращать на них внимания, все очевидно.
— Не объяснит ли кто-нибудь, о чем вы говорите? — с надеждой спросил Кейдор.
— У нас две цели, — ответил Лукас.
— Две? — Кейдор застонал. — Я думал, у нас и с одной проблем достаточно.
— Наличие двух целей затрудняло ваше расследование, — сказал Лукас. — Ваши методы глубоко зависят от таких вещей, как мотивы и алиби, и существование двух целей вас запутало.
Сейчас в голосе Лукаса звучал намек на тревогу.
— Мы уже занимались делами, в которых множественные цели работали вместе, но я никогда прежде не видел столь четко определенный последовательный рисунок происшествий. Осторожный человек несет ответственность за нападения до убийства Хейзел. Некто, гораздо более безрассудный, совершил вторую серию преступлений. Эти двое нигде не пересекаются.