Читаем Уравнение Шекспира, или «Гамлет», которго мы не читали полностью

Входят король, королева и остальные зрители. Снова проза. Король спрашивает Гамлета о его жизни, Гамлет (по Лозинскому) отвечает: «Отлично, ей-же-ей; живу на хамелеоновой пище, питаюсь воздухом, пичкаюсь обещаниями...». Темнота этих слов заставляет нас обратиться к оригиналу:


1949 Excellent yfaith, Of the Camelions dish, I eate the ayre, Promiscram'd...

(Превосходно, даю слово, – из верблюжьего блюда я ем воздух/наследство, сыт обещаниями по горло).


Кажется, почти тот же бред, только хамелеон (chameleon) поменялся на верблюда (camel) – либо слово Camelion включает в себя и того и другого – или горбатый хамелеон или изменчивый как хамелеон верблюд. Опечаткой здесь не пахнет – слово одинаково подано как в 1604, так и в 1623 году. Если еще учесть, что dish кроме блюда переводится еще и как надувать/одурачивать/путать карты, то, оказывается, Гамлет предлагает читателю игру слов, из которой можно понять – некто, пока нам неизвестный, (предположим, его партийная кличка «верблюд»), кормит Гамлета обещаниями некоего наследства (помните ayre = heir – наследник = aerie – замок) – а наследство у принца, сами понимаете, какое.

В ответ на слова о верблюжьем блюде король недоуменно замечает: «Я ничего не понял в твоем ответе, Гамлет. Это не мои слова».

Гамлет: 1953 «No, nor mine now my Lord. You playd once i'th Vniuersitie you say»

(И не мои уже, мой Лорд. Вы говорили, что когда-то играли в университете) – в отличие от версии Лозинского Гамлет обращается с этим вопросом не к Полонию, а к королю.

Полоний отвечает: «Это я играл, мой принц, и считался хорошим актером». По просьбе Гамлета он уточняет:

«I did enact Iulius Caesar, I was kild i'th Capitall, Brutus kild mee»

(Я изображал Юлия Цезаря, я был убит в Капитолии, Брут убил меня).

Уточним и мы – сразу бросается в глаза это местоимение первого лица, переводящее убийство с Цезаря на Полония. И еще – римский Капитолий пишется через о, – как по-латыни (Capitolium), так и по-английски (Capitol). Capital(l) же может означать либо столицу, либо тяжкое преступление, караемое смертной казнью, и тогда предлог in в новом контексте выступает как указание на причину свершенного действия – «Я был убит из-за тяжкого преступления, караемого смертной казнью». Что касается Брута, то он, как известно, был приемным сыном Цезаря.

И комментарий Гамлета:

«It was a brute part of him to kill so capitall a calfe there»

(Это было жестоко с его стороны – убить столь преступного простофилю в том месте). Лозинский же предпочел кальку с capitall a calfe – капитальное теля.

(В 1603 и в 1623 году эта игра слов явно обозначена – Цезаря-Полония убивают i'th'Capitol (в Капитолии), а Гамлет «уточняет»: to kill so Capitall a Calfe (убить столь преступного простофилю),

Как видите, Полоний в одном предложении рассказывает нам свое прошлое и будущее, тем самым, добавив в нашу копилку еще один факт. Изображать Цезаря не только на подмостках университетского театра, но и на сцене настоящего королевского двора – это не столь тяжкое преступление, тем не менее, приемный сын (Брут), видимо, имел свои причины для наказания первого министра.


VIII. СЛУЖАНКА ОФЕЛИЯ И ПЛЕМЯННИК-МСТИТЕЛЬ


Но пора перейти к спектаклю – зрители уже готовы. Один Гамлет не может успокоиться, все ищет места. Гертрад зовет его к себе, но он отвечает:


1964 Ham. No good mother, heere's mettle more attractiue.

(Нет, дорогая матушка, здесь есть металл более притягательный).


Лозинский почему-то перевел mettle как металл, тогда как истинное значение этого слова – характер, темперамент, пыл. Тогда получается, что темперамент Офелии для Гамлета более притягателен, чем темперамент его матери Гертрад. Это говорит очень аккуратный автор Шекспир. И, как мы уже догадываемся, он имеет в виду именно сексуальный темперамент. Но при чем здесь тогда темперамент матери?

Гамлет пристраивается возле Офелии. Спрашивает:


1966 Ham. Lady shall I lie in your lap?

(Леди, могу ли я лечь на ваши колени?)

Офелия отвечает отказом. В 1623 г. далее вставлены две строки:

Ham. I meane, my Head vpon your Lap?

(Я имею в виду – мою голову на ваши колени?)

Ophe. I my Lord.

(Да, мой Принц.)

Здесь Гамлет издевательски замечает:

1970 Ham. Do you thinke I meant Country matters?


Спорная строка. Лозинский переводит: «Вы думаете, у меня были грубые мысли?» Считается, что слово Country здесь дано в значении деревенские, а значит – грубые.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза
Антология исследований культуры. Символическое поле культуры
Антология исследований культуры. Символическое поле культуры

Антология составлена талантливым культурологом Л.А. Мостовой (3.02.1949–30.12.2000), внесшей свой вклад в развитие культурологии. Книга знакомит читателя с антропологической традицией изучения культуры, в ней представлены переводы оригинальных текстов Э. Уоллеса, Р. Линтона, А. Хэллоуэла, Г. Бейтсона, Л. Уайта, Б. Уорфа, Д. Аберле, А. Мартине, Р. Нидхэма, Дж. Гринберга, раскрывающие ключевые проблемы культурологии: понятие культуры, концепцию науки о культуре, типологию и динамику культуры и методы ее интерпретации, символическое поле культуры, личность в пространстве культуры, язык и культурная реальность, исследование мифологии и фольклора, сакральное в культуре.Широкий круг освещаемых в данном издании проблем способен обеспечить более высокий уровень культурологических исследований.Издание адресовано преподавателям, аспирантам, студентам, всем, интересующимся проблемами культуры.

Коллектив авторов , Любовь Александровна Мостова

Культурология